— Здесь она утверждала. Во второй версии оставила вероятность и добавила ещё одно обоснование. Текст стал слабее по тону и сильнее по смыслу.
Илларион Петрович перечитал оба места.
— Согласен.
Одно слово принесло мне неожиданно много удовольствия. В моей прежней профессии за согласие влиятельного слушателя обычно приходилось платить презентацией, кофе и тремя встречами. Девятнадцатый век временами работал быстрее.
Князь откинулся в кресле.
— Какое мнение у вас уже сложилось о работе? — спросил он.
Теперь вопрос находился в области, где мне не требовался запасной специалист.
— Анфиса Парамоновна умеет работать с собственной мыслью. Возвращается к выводам, исправляет их, оставляет сомнение там, где доказательства не хватает. Мне это нравится. О достоверности отдельных выводов я судить не берусь.
Илларион Петрович посмотрел на верхнюю тетрадь.
— Хороший предел.
— Я обнаружил его после нескольких страниц. Обычно мне требуется больше времени.
— Это полезное приобретение.
— Надеюсь сохранить.
Князь снова раскрыл рукопись. Он уже листал её не по моим отметкам. Остановился возле страницы, на которой следов карандаша не было, прочёл её целиком, затем вернулся на лист назад. Имя автора прозвучало в разговоре всего несколько раз. Этого оказалось достаточно. Рукопись справлялась сама. В рекламном деле такой материал считался подарком: продукт объяснял собственные преимущества без участия продавца и не требовал комиссии.
Илларион Петрович поднял голову.
— Это всё из собрания Парамона Ильича?
— Насколько я понял, в основном да.
— Собрание должно быть значительным.
— Парамон Ильич предпочёл бы услышать слово «дорогое».
Князь усмехнулся.
— Одно другому не мешает.
— В его системе оценки первое обычно доказывается вторым.
Илларион Петрович снова посмотрел в рукопись.
— А дочь, судя по всему, измеряет книги иначе.
Я слегка пожал плечами.
— Поэтому рукопись у вас, а счёт за книги остался у Парамона Ильича.
Князь тихо рассмеялся. Потом перелистнул ещё несколько страниц.
— Вы хотите получить от меня два вопроса?
— Два хороших. И предупреждение, если автор где-нибудь уверенно ошибается.
— Скромно.