Князь посмотрел через открытую дверь.
— Я помешал?
— Напротив. Через несколько минут будем снимать первый пробный оттиск. Если ваше сиятельство располагает временем, прошу задержаться.
Он закрыл тетрадь.
— Несколькими минутами располагаю.
Я положил рукопись на стол возле него.
— Тогда сегодня у вас насыщенное утро. Сначала чужая рукопись, потом чужая типография.
Уголок его рта дрогнул. На этом разговор остановил стук колёс с улицы. Я посмотрел на часы. Точно. Анфиса Парамоновна вошла в переднюю. За ней появилась служанка. Анфиса сняла перчатки, передала их служанке и увидела меня.
— Алексей Николаевич.
— Анфиса Парамоновна. Рад вас видеть.
Она сделала ещё шаг и заметила князя в открытой конторе. На мгновение остановилась. Илларион Петрович уже поднялся.
— Анфиса Парамоновна.
— Ваше сиятельство.
Они обменялись поклонами.
Князь перевёл взгляд на меня. Задержал его на секунду дольше обычного.
— Вы ожидали Анфису Парамоновну?
— Да. Я обещал показать ей первый оттиск.
Анфиса вошла в контору.
— Обещал давно, — уточнил я. — До появления первого заказа. Тогда это была вера в будущее.
— Это была очень длинная речь о будущем, — сказала Анфиса.
Я развёл руками.
— Вера нуждалась в аргументах.
Анфиса посмотрела через открытую дверь в мастерскую.
— Сегодня аргументы будут на бумаге?
— Через несколько минут, — пообещал я.
— Тогда я готова простить половину речи.
Служанка устроилась в передней. Оттуда хорошо просматривались и контора, и открытая дверь мастерской. Всё было совершенно пристойно. Настолько совершенно, что человеку с моей биографией организатора мероприятий оставалось только мысленно проверить табличку «регистрация гостей».
Князь всё ещё стоял возле рукописи. Анфиса заметила тетради. Её взгляд задержался на знакомой перевязи. Потом она посмотрела на меня.
— Это моя рукопись?
— Да. Илларион Петрович как раз привёз её. Вчера я попросил его прочесть несколько мест, где моих познаний хватило только на хорошо поставленные знаки вопроса.