— После обеда.
— После обеда так после обеда. Зато в воскресенье я смогу увезти всё?
— Если после пробы не появится желание переписать половину приглашения.
— Не появится. Текст уже согласован.
Он постучал пальцем по принесённому листу.
— Эти господа два вечера решали, писать «имеет честь просить» или «покорнейше просит пожаловать». Второй вариант победил большинством, потом всех убедили, что приглашение на ужин не прошение о помиловании, и вернули первый. Ещё одного обсуждения они не переживут.
Четыре офицера, две формулы вежливости и два вечера. Обычно этот процесс назывался согласованием рекламного текста и требовал присутствия юриста.
— Тогда к пятнице будет проба.
Сабуров протянул мне руку.
— Алексей Николаевич, вы меня спасаете.
Я пожал её.
— Пока только печатаю приглашения.
— Для вас разница есть. Для меня сегодня — никакой.
Он сунул перчатки под мышку и переложил кота.
— В пятницу после обеда. Сто штук к понедельнику. Плотная бумага, строгая рамка, имя вписывается рукой. Всё запомнил.
У двери он поставил кота на пол. Полосатый немедленно потёрся о его сапог. Сабуров провёл ладонью по его спине. И вышел. Дверь закрылась. Кот остался возле порога.
Я взял принесённый текст, пробное приглашение и аванс и повернулся к мастерской. Климов стоял у касс. Рогов держал ветошь возле пресса. Егор прижимал к груди собранные обрезки бумаги. Все трое слышали разговор.
— Господа, первый заказ. Сто экземпляров. Готовый тираж нужен к понедельнику. Первую пробу я обещал показать в пятницу после обеда.
Я положил перед собой принесённый Сабуровым лист и взял карандаш. Текст начинался с длинного уведомления о том, что устроители имеют честь обратиться к господину, чьё имя пока отсутствовало, с покорнейшей просьбой пожаловать в назначенный день к общему столу. До самого ужина оставалось добраться ещё через две строки. Я зачеркнул начало.
— Имя сюда.
Провёл черту ближе к верхней части листа.
— Ниже — приглашение. Одной строкой. Потом место. Отдельно число. Отдельно час.
Карандаш прошёл по бумаге ещё несколько раз. Два почтительных оборота исчезли, один переехал вниз.
— Господин должен взять карточку и за несколько секунд понять три вещи: куда его зовут, когда и во сколько. Почтение оставим, но прятать за ним ужин не будем.
Я повернул лист к работникам. Климов подошёл первым. Прочитал исправленный текст, потом взял наш пробный оттиск и приложил рядом.
— Набрать можно. Эта строка длиннее образца.
Я перечитал её и вычеркнул два слова.
— Теперь?
Яков Осипович прикинул длину по образцу.
— Войдёт.