Он положил образец поверх принесённого текста и начал показывать пальцем:
— Имя отдельно. День отдельно. Час сразу находится. Текста мало. Бумага в руке чувствуется. Рамка есть, а похорон на ней нет. Сделайте так, Алексей Николаевич!
Сабуров ещё раз осмотрел лист.
— Даже лучше, чем я рассказывал.
Рекламная кампания впервые оказалась скромнее продукта.
Я положил рядом с напечатанным приглашением его текст.
— Этот придётся сократить и переставить.
— Делайте!
— Перед тиражом будет пробный оттиск.
— Прекрасно!
— Сто экземпляров к понедельнику. Сделаем всё возможное.
Сабуров посмотрел на меня поверх приглашения.
— Мне особенно нравится конец вашей фразы.
— Остальных заказчиков подвинем.
— Вот теперь нравится вся.
В мастерской звякнула литера.
Сабуров достал кошелёк.
— Алексей Николаевич, это аванс. Остальное получите после. На бумаге не экономьте. Всё же для офицеров. Если понадобится добавить — только скажете.
Монеты легли рядом с рукописью Анфисы. Первые деньги типографии, пришедшие не из моего кармана, наследства или обещаний о прекрасном будущем. На ощупь этот способ ведения дел нравился мне значительно больше.
Сабуров снова поднял приглашение.
— Значит, к понедельнику?
— Сделаем всё возможное. Остальные заказы отложим.
Он удовлетворённо кивнул.
— А пробу когда увижу?
Я посмотрел на принесённый текст.
— К пятнице.
— К пятнице?
— Получите первый оттиск. Посмотрите текст, бумагу, рамку. Если всё утвердите, останутся суббота и воскресенье на тираж.
Сабуров быстро пересчитал дни.
— Хорошо. В пятницу приеду. Утром?