В дверь снова постучали. Мы оба повернули головы. Я поднялся и пошёл в переднюю. На крыльце стоял офицер лет тридцати. Он был среднего роста, плотного сложения, с коротко подстриженными тёмными усами. Форменный сюртук сидел аккуратно, без заметного стремления понравиться владельцу. Офицер снял фуражку и поклонился.
— Штабс-капитан Павел Дмитриевич Сомов. Имею поручение от Николая Аркадьевича Сабурова.
— Алексей Николаевич Ветров. Прошу войти.
Сомов переступил порог и подождал, пока я закрою дверь.
Я провёл его в контору. Илларион Петрович встретил гостя стоя.
— Князь Неретинский. Я принял на себя обязанности секунданта Алексея Николаевича.
Сомов поклонился.
— Ваше сиятельство.
Он повернулся ко мне.
— Поручик Сабуров уполномочил меня вести переговоры от его имени. Вы подтверждаете, что поручили ваше дело князю Неретинскому?
— Подтверждаю.
— Благодарю.
Сомов занял предложенный стул, положил фуражку на колени и обратился к князю:
— Николай Аркадьевич не отказывается от вызова. Вместе с тем он не препятствует попытке окончить дело объяснением.
— С неё и начнём, — ответил Илларион Петрович.
— Я готов выслушать ваше предложение.
— Сперва сравним изложение обстоятельств. Мне известна версия Алексея Николаевича. Вам — версия поручика Сабурова.
Сомов немного наклонил голову.
— Разумеется.
Илларион Петрович посмотрел на меня.
— Алексей Николаевич, дальше мы поговорим без вас.
— Разумеется, ваше сиятельство.
Я взял со стола рукопись Анфисы Парамоновны. Сомов встал, освобождая проход между стулом и стеной. Я поклонился обоим и вышел в мастерскую. За дверью первым заговорил Сомов. При мне его фразы были сжаты до необходимого; теперь он излагал поручение подробнее. Голос оставался спокойным. Илларион Петрович не перебивал.
Я дошёл до дальнего наборного стола, поставил рядом стул и сел. Рукопись открылась на прежней странице. Первая строка рассказывала о старом переплёте и владельческой записи, пережившей уже нескольких хозяев книги. Утром я не мог дойти до конца этой строки. Теперь дочитал её и перешёл ко второй.
В конторе ответил Илларион Петрович. Его голос звучал тише, и слов я не разобрал. Подходить к двери не имело смысла. Я доверил князю переговоры не до первой паузы. Через некоторое время Сомов заговорил снова. Затем передвинули стул, и в комнате наступила тишина. Я придержал страницу пальцем. Меня не позвали. Я перевернул лист.
Глава 10
До конца следующей страницы я не добрался. Дверь конторы открылась, и в мастерскую вышел Сомов. Фуражку он уже держал в руке, перчатки успел надеть. Штабс-капитан остановился возле порога, поклонился мне.
— Алексей Николаевич.
— Павел Дмитриевич.
Больше он ничего не сказал. Я проводил его до наружной двери, подождал, пока он спустится с крыльца, и запер замок. Понаблюдал в окно, как у ворот Сомов сел в ожидавший экипаж. Лошадь тронулась без понукания, колёса прошли вдоль забора и скрылись за соседним домом. Ни по походке штабс-капитана, ни по продолжительности поклона я не определил, отправил ли он меня на дуэль или только закончил воскресный визит.