Сказал:
— Ваше сиятельство, некоторые детали удобнее обсудить в конторе. Там хозяйственные книги, бумага и стулья. Последнее особенно способствует продолжительным деловым решениям.
— А здесь? — спросил князь.
— Здесь Степан Лукич может решить, что мы мешаем прессу.
Рогов посмотрел на нас.
— Мешаете.
Князь рассмеялся. Одно слово Рогова завершило публичную часть лучше любой моей формулировки.
— В таком случае не станем ставить разговор выше производства, — сказал Илларион Петрович.
— Яков Осипович, каталог пока оставьте здесь, — распорядился я. — Позднее вместе посмотрим отмеченные князем страницы.
Климов положил ладонь на переплёт.
— Посмотрим.
— Егор Никитич, принесите в контору ещё один стул.
— Сейчас.
Егор бросился к стене, где стояли два старых стула, выбрал менее потёртый, затем посмотрел на второй и, видимо, решил, что княжеское достоинство не улучшится от долгого сравнения мебели. Он унёс первый в контору. Я пропустил Иллариона Петровича вперёд, но князь задержался возле двери.
— Алексей Николаевич, — сказал он достаточно громко, чтобы слышали работники, — каталог оказался полезнее, чем я предполагал.
— Я предупреждал, ваше сиятельство, что без моих объяснений он потеряет часть преимуществ.
— Именно это я и проверял.
— И каков результат?
— Объяснения не обязательны.
Егор застыл со стулом в руках. Климов посмотрел на меня. Князь выдержал паузу ровно столько, чтобы трое слушателей успели получить удовольствие от моей неудачи.
— Но делают просмотр значительно занимательнее, — закончил он.
Егор внёс стул в контору. Климов вернулся к кассе. Рогов наконец повернул рычаг пресса. Илларион Петрович прошёл мимо меня, оставив победу аккуратно разделённой между каталогом и его владельцем. Я вошёл следом и прикрыл дверь: не до конца. Полностью закрытая дверь немедленно превратила бы деловой разговор в тайну, а открытая позволила бы Егору услышать новости раньше меня. Узкая щель сохраняла приличие и требовала от любопытных некоторого труда.
Глава 3
Князь занял принесённый стул. Я сел за стол, отодвинув хозяйственную книгу и расчёты. Теперь Илларион Петрович увидел, чем именно я занимался до его приезда: несколько перенесённых на бумагу сумм, чистый лист с вопросительными знаками и перо, которым владелец типографии пытался привести наследство в состояние, пригодное для дальнейшей жизни.
— Какие детали вы хотели обсудить? — спросил князь.
Я мог назвать страницы каталога, возможности мастерской или отсутствие конкретного заказа. Все три темы уже выполнили свою работу в присутствии работников. Илларион Петрович знал это не хуже меня.
— Те, ради которых вы приехали, — ответил я.
— Алексей Николаевич, вы уверены, что каталог не был достаточной причиной? — спросил князь.
— Для возвращения каталога достаточно ученика. Для осмотра типографии — четверти часа. Вы провели здесь больше.
Он положил перчатки на колено.