— Настолько, насколько можно изучить каталог за один вечер, — ответил Илларион Петрович. — Он составлен разумнее многих книг, претендующих на большее.
— У каталога честная цель. Он не собирается менять убеждения читателя. Ему достаточно, чтобы читатель захотел заказать следующий лист.
— Вы уверены, что одно не связано с другим?
— После хорошего каталога человек начинает верить, что ему всегда недоставало именно той вещи, о которой вчера он не знал.
Илларион Петрович посмотрел на открытую мастерскую.
— В таком случае ваша книга опаснее, чем кажется.
— Поэтому я принёс её к вам закрытой. Вы открыли сами.
Уголок его рта дрогнул. Егор перевёл взгляд с князя на меня. Ему было шестнадцать лет, но устройство публичного успеха он понимал быстро: утром хозяин типографии сидел без заказов, а теперь князь приехал обсуждать американскую книгу и улыбался его ответам. Для Егора дальнейшие доказательства могли уже считаться излишеством. Климов, вероятно, ждал текста, тиража и предоплаты. Рогов — бумаги, краски и возможности выполнить обещанное. У каждого слушателя имелась собственная мера триумфа.
Илларион Петрович подошёл к ближайшей кассе. Климов отступил ровно настолько, чтобы не заслонять её, но не оставил князя без объяснений.
— Это рабочий набор? — спросил Илларион Петрович.
— Разбираем прежнюю форму, ваше сиятельство, — ответил Климов.
Князь посмотрел на литеры в его руке.
— Значит, текст уже напечатан.
— Давно.
— И теперь перестаёт существовать.
— Литеры пойдут в другую работу.
Илларион Петрович перевёл взгляд на меня.
— В каталоге этого не показывают, — сказал он.
— Каталоги предпочитают начинать с готового результата, ваше сиятельство. Вид разобранного обещания плохо способствует торговле.
— Однако типография большую часть времени занимается именно этим?
— Приводит чужие мысли в порядок, печатает их, а затем разбирает на части. Если бы подобное можно было делать со всеми произнесёнными словами, семейная жизнь стала бы значительно тише.
Егор улыбнулся прежде, чем успел скрыть улыбку. Князь заметил и его.
— Вы ученик?
— Егор Никитич Синицын, ваше сиятельство.
— Давно учитесь?
Егор посмотрел на Климова.
— Учился прежде у Михаила Андреевича. Теперь снова работаю.
Ответ прозвучал короче обычного. Присутствие князя отняло у Егора значительную часть разговорчивости. Илларион Петрович не стал расспрашивать дальше и повернулся к прессу.
Рогов убрал руку с рычага.
— Он исправен? — спросил князь.