— Возможностью нельзя распорядиться за другого, ваше сиятельство. Её можно только создать или не создать. Воспользоваться ею Анфиса Парамоновна сумеет без моей помощи.
Князь провёл пальцем по краю перчатки.
— Алексей Николаевич, вы часто занимаетесь созданием чужих возможностей?
— Значительно чаще, чем собственных. Чужие обычно обходятся дешевле.
— Но в данном случае вы просите князя вмешаться в списки губернского бала?
Князь посмотрел мне в глаза.
Я не отвёл взгляда.
— Я обещал Анфисе Парамоновне посетить первый достойный городской вечер вместе с ней.
— Вы уже успели давать ей обещания?
— Одно. Для недели знакомства это весьма умеренный тираж.
— И она его приняла? — поинтересовался князь.
— С условием, что вечер действительно окажется достойным, — ответил я.
— Вы уверены, что губернский бал удовлетворит её требованиям? — спросил князь.
— Нет. Поэтому хочу присутствовать при проверке.
— А если не удовлетворит?
— Анфиса Парамоновна скажет об этом раньше меня.
— Прямо? — удивился князь.
— Достаточно прямо, чтобы сомнений не осталось, — сообщил я. — Иногда вежливость после её слов сохраняется только благодаря хорошему воспитанию собеседника.
Илларион Петрович улыбнулся.
— Вы описываете её с явным удовольствием.
Вопроса в его реплике не было, но ответ ожидался. Словно Илларион Петрович проверял уже не необходимость приглашения, а моё место рядом с Анфисой Парамоновной. Спросить прямо, ухаживаю ли я за ней, означало бы придать знакомству вес, которого князь пока не имел оснований ему придавать. Поэтому он оставил вес мне.
— Хороший собеседник вообще доставляет удовольствие, — сказал я. — Особенно если не позволяет повторять удачные доводы дважды.
— Она красива? — спросил князь.
— Да.
— Алексей Николаевич, вы ответили слишком быстро.
— Красота — самое простое из её достоинств. Для неё не требуется доказательств, достаточно только зрения. Всё остальное приходится замечать в разговоре.
Князь чуть повернул голову.
— И вы хотите, чтобы это заметили на балу? — спросил он.
— Я хочу дать балу шанс.
— Вы невысокого мнения о губернском обществе.