— Ваше сиятельство, — сказал я, — раз вы намерены исправить одно недоразумение, позвольте проверить, насколько широко простирается ваша власть над ними. Мне понадобятся ещё два приглашения.
Князь посмотрел на меня внимательнее.
— Вы быстро освоились с губернским гостеприимством, Алексей Николаевич. Минуту назад не знали о бале, а теперь уже составляете собственный список.
— Ваше сиятельство, хорошее предложение следует развивать прежде, чем собеседник успеет вспомнить об ограничениях.
Князь на шутку не среагировал.
— Кого вы хотите пригласить? — спросил он.
— Парамона Ильича Хлудова и его дочь, Анфису Парамоновну.
Имя прозвучало впервые в наших разговорах. Илларион Петрович не переспросил, но небольшая пауза появилась. Князь уже слышал фамилию Хлудова, знал самого купца; в губернском городе большое состояние редко обладало полной тайной.
— Хлудов купец, — сказал он.
— Да, ваше сиятельство.
— Благородное собрание всё же является собранием дворянства. Купеческие семьи туда приглашают не по обычному порядку.
— Обычный порядок и создал недоразумение, с которым я к вам обращаюсь.
— Вы полагаете отсутствие Хлудова недоразумением? — спросил князь.
— Отсутствие Анфисы Парамоновны, — уточнил я.
Илларион Петрович откинулся на спинку стула.
— А её отец?
— Необходимое сопровождение.
Князь усмехнулся.
— Вы предлагаете пригласить дочь и прилагаете к ней отца? — спросил он.
— Именно, ваше сиятельство. Для меня Парамон Ильич в данном случае будет приложением к дочери, а не наоборот. Но таковы нравы: приложение придётся поставить первым и напечатать более крупным шрифтом.
Улыбка Иллариона Петровича стала заметнее.
Князь поинтересовался:
— Алексей Николаевич, почему Анфисе Парамоновне необходимо быть на этом балу?
— Ей не необходимо. Я хочу, чтобы у неё была возможность решить самой.
— Она просила вас о приглашении?
— Нет, — признался я.
— Она знает, что вы его добываете?
— Тоже нет.
Я покачал головой.
— Тогда вы несколько свободно распоряжаетесь её возможностями, — заявил Илларион Петрович.