Пешка бронзового века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пятый!

От этого слитного залпа ПЕХ генерала повело, и он, не устояв, завалился на спину, от чего последние снаряды ушли выше и не задели жука.

Тварь взревела.

Не от боли, как могло бы показаться тому, кто впервые слышал боевой клич рарха. Жук ревел от ярости. Для людей, зажатых в горящем не слишком широком техническом подземном коридоре, этот рёв прозвучал почти как торжество ада, потому что жук не остановился. Он только повернулся, уставившись на Квира, и огромное орудие на его спине начало опускаться, выбирая новую цель, что так больно ужалила его сейчас.

В этот миг нейросеть генерала вывела на визор предупреждение, поверх которого, пробиваясь через помехи, вспыхнула метка орбитального наведения.

— Квин. Долго же ты…

Квир не успел ни улыбнуться, ни выругаться, ни отдать приказ подчинённым. Он только понял, что сестра рискнула ударить по поверхности прямо по его метке, настолько близко, насколько вообще можно было ударить с орбиты, не превратив вместе с рархами в пар и тех, кого они пытались спасти.

Затем окружающий мир перестал существовать.

Стал слишком ярким. Ослепительным. Белым до такой степени, будто вся тьма и даже сама материя на мгновение потеряли право существовать. Где-то далеко над ними, на выжженной поверхности Эквилона, термоядерный заряд, сброшенный с «Звезды Аллурии», раскрылся в сердце наступающей армии Роя. Люди ответили ударом, который прошёл через шахты, тоннели, технические уровни и подземные каверны, выжигая армию вторжения.

Поверхность вспыхнула.

Пепел, которым были засыпаны руины города, поднялся в небо новой раскалённой волной. Хитин рархов горел, плавился и испарялся; тяжёлые осадные твари, ещё секунду назад казавшиеся неуязвимыми големами, превращались в чёрные силуэты внутри растущего огненного шара; плазменные буры, инженерные машины, турели, штурмовые гнёзда, биомеханические узлы связи — всё, что Рой успел развернуть на поверхности Эквилона, горело. Попало под удар, рассчитанный не на победу в войне, а на выжигание самого понятия атакующих сил в данной точке вселенной.

Внизу, в подземных уровнях, это выглядело иначе.

Сначала из десантного тоннеля хлынул свет, такой плотный, что визоры ПЕХов ушли в аварийное затемнение. Потом пришёл жар. Не обычное тепло пожара, а горячая, всепроникающая волна, от которой краска на стенах и ПЕХах испарилась, кабели технических уровней вспыхнули в скрытых нишах, а кровь и останки моментально запеклись до чёрной корки. Следом ударила воздушная волна, сжатая километрами тоннелей до чудовищной силы. Она смяла пространство, тела, обломки, живых и мёртвых, ударила в жука, в защитников и, не разбирая своих и чужих, понесла всё это куда-то вниз.

Сознание, как это не раз уже бывало, вернулось через боль, — Квир закашлялся, и первый вдох оказался настолько тяжёлым, что грудь свело судорогой. Во рту стоял солоноватый привкус крови, голова гудела, а перед глазами висел полный мрак, который сначала он принял за слепоту, пока нейросеть не сообщила, что внешний обзор заблокирован слоем копоти, пепла и пыли. Генерал пошевелил рукой, услышал низкий отклик сервоприводов и с облегчением понял, что ПЕХ ещё жив.

И вроде даже исправно функционирует. Он включил самоочистку визора, и мутная плёнка на внешней поверхности дрогнула, поползла в стороны. Перед ним постепенно проявился коридор, точнее то, что от него осталось. Поверхности строения запеклись, потолок просел, часть перекрытия обвалилась, превратив проход в неровную кишку из дыма, обломков и раскалённого пластобетона. Повсюду вперемешку лежали тела: Пешки, офицеры, пауки, обугленные до неузнаваемости твари Роя. Многие отметки на тактической схеме горели красным, некоторые ещё обозначались как живые, но в окружающем хаосе это выглядело скорее издевательством нейросети, которая отказывалась признать очевидное.

На груди Квира сверху лежал ПЕХ.

Через расколотый визор шлема было видно лицо Пешки, обгоревшее до черноты, с пустыми провалами глазниц и мертвенным оскалом, будто он всё ещё пытался выполнить приказ. Рука его слабо подёргивалась, но нейросеть тут же подсказала, что это уже не движение живого, а остаточные импульсы имплантов.

Квир поморщился, и его ПЕХ, взвыв сервоприводами, сбросил с себя эту случайную помеху.

Подняться удалось не сразу. Плечевой артиллерийский комплекс заклинило, левая нога отвечала с задержкой, внутренний медицинский блок ПЕХа вкалывал стимуляторы и требовал снизить активность, однако генерал не стал слушать. Он разглядел впереди угрозу.

Тварь лежала в десяти шагах, заваленная обломками и телами собственных штурмовиков. Её щит погас, бок был разворочен, орудие над головой оплавилось и бессильно дёргалось, но эта массивная туша всё ещё была жива. Хитин поднимался и опадал, из сочленений текла густая тёмная жидкость, а одна передняя лапа медленно скребла по полу, пытаясь найти опору.

Квир пошёл к ней.

Он шёл, распинывая по дороге обломки и тела, когда те мешали, и на ходу вызвал из правой руки ПЕХа виброклинок. Лезвие выдвинулось с сухим щелчком, наполняя пространство вокруг еле слышным жужжанием.

Жук попытался поднять голову. Его огромные челюсти разошлись в попытке смять подошедшего к нему человека, глядя на того последним уцелевшим глазом.

Квир не дал. Впечатал ногу, прижав челюсти к полу.

Нашёл взглядом сочленение между головогрудью и передним броневым сегментом, вогнал туда клинок и провернул, чувствуя, как сервоприводы костюма борются с сопротивлением живой брони. Тварь вздрогнула, задёргалась, издала низкий, мерзкий рёв, в котором, возможно, сплелись досада, боль или безграничная ненависть.

— Поздно кричать уже, — прорычал Квир. — Просто сдохни.

Он давил, пока клинок не прошёл глубже, затем выдернул его, ударил снова, расширяя рану, и только когда голова жука дёрнулась последний раз, отделяясь от туши под собственным весом, позволил себе отступить на шаг.

Некоторое время он стоял посреди дымящегося коридора и смотрел вверх, в тёмное жерло десантного тоннеля, ожидая, что оттуда появится новая волна. Война с Роем приучила его не верить в тишину. Тишина слишком часто оказывалась обманчивой.

Но проход молчал, глядя на него в ответ своим дымящимся огромным жерлом.

Пыль медленно оседала. Дым, густо стоявший по всему уровню, тянуло наверх. В динамиках раздались голоса выживших. Где-то за спиной скрипели сервоприводы уцелевших ПЕХов. Новых пауков не было.