В палатке Амундсена: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Джон Мартин Лихи. В палатке Амундсена

© John Martin Leahy. In Amundsen's Tent, "Weird Tales", January 1928

«Путешественники, – говорит Ричард А. Проктор, – порою слывут рассказчиками диковинных историй; однако примечательно то обстоятельство, что в девяти случаях из десяти диковинные истории путешественников находят подтверждение».

И впрямь, ни один путешественник не поведал истории более невероятной, чем Роберт Драмголд. Ныне я наконец предаю это свидетельство гласности, смиренно прося прощения у духа несчастного исследователя за то, что столь долго удерживал его в тайне. Но, по правде говоря, мы с Истменом и Дальстрёмом сочли его порождением расстроенного рассудка; и неудивительно, право же, если разум его помутился после тех ужасных страданий, через которые ему довелось пройти, и перед лицом того ужаса, что неотвратимо надвигался на него.

Что же это было за существо (если это вообще было существо), что явилось к нему, единственному уцелевшему из отряда, достигшего Южного полюса, ворвалось в палатку и, покинув её, оставило внутри лишь отрубленную голову Драмголда?

Наше объяснение в то время, да и вплоть до недавнего времени, состояло в том, что на Драмголда напали его собаки и растерзали его. Но почему тогда голова не была обглодана – это оставалось для нас полной загадкой. Впрочем, это была лишь одна из множества совершенно необъяснимых вещей.

Но теперь мы уверены – или, по крайней мере, почти уверены, – что это объяснение столь же далеко от истины, сколь далёк тот безлюдный, закованный в лёд край, где он встретил свой конец, от приветливых, усеянных цветами тропических земель.

Да, мы полагали, что рассудок бедняги Роберта Драмголда не выдержал; что ужас в палатке Амундсена и то, что явилось там Драмголду, в его собственной… – словом, мы считали всё это лишь безумием. Оттого мы и не обнародовали эту часть рукописи Драмголда. Мы боялись, что публикация столь необычайного свидетельства бросит тень сомнения на подлинные достижения экспедиции Сазерленда.

Но в последнее время наши воззрения и убеждения претерпели перемену, которую иначе как метаморфозой не назовешь. И едва ли нужно говорить, что причиной этой метаморфозы стали поразительные открытия, сделанные в районе Южного полюса покойным капитаном Стэнли Ливингстоном, а затем подтверждённые и дополненные экспедицией, которую возглавил Дарвин Фронтенак. Как мы теперь узнали, капитан Ливингстон, опасаясь тех сомнений и насмешек, с которыми столкнулся по возвращении в цивилизованный мир, хранил тайну своего истинного открытия от всех живых душ, кроме двоих – Дарвина Фронтенака и Бонда МакКвестена. И лишь сейчас, с возвращением Фронтенака, мы узнали, сколь подлинно чудесными и поразительными были те открытия, сделанные злосчастным капитаном. И всё же, несмотря на успех экспедиции Фронтенака, приходится признать: покров тайны, скрытой там, в Антарктике, не только не рассеялся, но и сгустился. Дарвин Фронтенак и его спутники видели многое; но мы знаем, что там таятся вещи и обитают существа, которых они не заметили. Таким образом, Антарктика – или, точнее, определенная ее часть – внезапно превратилась в самое захватывающее и, несомненно, самое жуткое место на всем нашем таком интересном и пугающем земном шаре.

Итак, ещё одна удивительная история, рассказанная – точнее, лишь отчасти рассказанная – путешественником, получила подтверждение. А мы с Истменом тем временем готовимся вновь отправиться в Антарктику, чтобы подтвердить, как мы надеемся, ещё одну историю – столь жуткую и страшную, что не придумать её ни одному сочинителю романов.

И подумать только, что именно мы – Истмен, Дальстрём и я – сделали это открытие! Да, именно мы вошли в палатку, обнаружили там голову Роберта Драмголда и страницы, на которых он нацарапал своё повествование о тайне и ужасе. Подумать только, что мы стояли там, на том самом месте, где всё это произошло, и сочли его историю всего лишь беспочвенным порождением видений какого-то безумца!

Как ярко все это вновь встает передо мной – белая пустыня, слепящая, режущая глаза в беспощадном свете антарктического солнца; собаки, рвущиеся с упряжи; длинные черные ящики на санях, похожие на гробы; наша внезапная остановка, когда Истмен замер как вкопанный, вытянул руку и сказал: «Эге! А это еще что такое?»

Примерно в полумиле слева какой-то предмет нарушал ослепительную белизну равнины.

– Наверное, нунатак[1], – ответил я.

– По мне, так больше похоже на пирамиду из камней или палатку, – сказал Дальстрём.

– Да как, скажите на милость, – возразил я, – палатка могла оказаться здесь, на 87°30' южной широты? Мы же далеко в стороне от маршрутов Амундсена и Скотта.

– Хм, – протянул Истмен, сдвигая янтарные очки на лоб, чтобы лучше рассмотреть загадочный предмет. – Интересно. Клянусь Юпитером, Нельс, – добавил он, взглянув на Дальстрёма, – кажется, ты прав.

– Определенно, – кивнул Дальстрём, – выглядит как каменная пирамида или палатка. Не думаю, что это нунатак.

– Что ж, – сказал я, – проверить это не составит труда.

– Вот именно, друзья мои! – воскликнул Истмен. – Этим мы и займёмся! Скоро узнаем, что там такое – пирамида из камней, палатка или просто нунатак.

В следующее мгновение мы двинулись вперёд, направляясь прямо к этому загадочному объекту посреди вечного безлюдья снега и льда.

– Смотрите! – вдруг крикнул Истмен, шедший впереди. – Видите? Это палатка!

Спустя несколько мгновений я убедился, что так оно и есть. Но кто поставил ее здесь? И что мы обнаружим внутри?

Никакими словами не описать те мысли и чувства, что охватили нас, когда мы приближались к этому месту. Вокруг палатки намело сугробы высотой в четыре фута или даже больше. Неподалёку из снега торчал обломок лыжи – и больше ничего.

А какая стояла тишина! Воздух в тот миг был совершенно неподвижен. Ничто не нарушало страшного, мёртвого безмолвия – лишь звуки наших движений, возня собак да наше собственное дыхание.

– Бедолаги! – наконец сказал Истмен. – Одно можно сказать наверняка: палатку они поставили на совесть.

Палатку поддерживал единственный шест, установленный посередине. К нему крепились три оттяжки; одна из них была натянута так же туго, как в тот день, когда её колышек был вбит в снег. Но и это было ещё не всё: к бокам палатки крепилось ещё полдюжины оттяжек или даже больше. Так она и стояла – и простояла, кто знает сколько времени, – бросая вызов свирепым ветрам этого ужасного края.

Мы с Дальстрёмом взяли по лопате и принялись расчищать снег. Вход мы нашли незакрытым, но наглухо заваленным парой пустых ящиков из-под провизии и куском брезента.

– Как, черт возьми, – воскликнул я, – эти ящики оказались в таком положении?

[1] Нунатак — это скалистый пик, горный гребень или холм, который полностью окружён льдом и выступает над поверхностью ледникового покрова или горного ледника.