Слишком быстро. Слишком…
Мэг резко выпрямилась. Ее глаза вспыхнули серебристым светом — она поняла.
Услышав нас, Фрида выскочила из-за прилавка и рванула к двери. Распахнув ее с такой силой, что стекла задребезжали, она прокричала:
— Всем спасибо! Заходите завтра!
Толпа заволновалась:
— Что такое? Почему закрываются? Да мы только зашли! Эй, а как же мои свечи?!
Но Марта внезапно гаркнула во всю мощь своих легких:
— Тихо вы там! Разве не видите – рожает!
На мгновение воцарилась тишина. Потом:
— О-о-о! — пронеслось по лавке.
— Батюшки! Надо помочь! — заохали женщины, а мужчины поспешили ретироваться с испуганными лицами, словно им кто-то сказал, что в лавке вспыхнула чума.
Старушка, пропихивающая мне своего внука, полезла в свой узелок:
— У меня тут травки, отвар…
— Не надо! — я резко дернулась, чувствуя новую схватку.
Никаких лишних глаз рядом. Никаких вопросов.
Марта хмыкнула.
— Ишь какая борзая, ладно, найду вам повозку, — она швырнула на прилавок монеты за свечи. — А вы пока... — Марта резко развернулась к толпе. — Ну-ка, разойдись! Дайте дорогу!
Фрида метнулась в склад:
— Я схвачу одеяла!
Мэг наклонилась ко мне, ее горячие пальцы сжимали мое запястье:
— Держись. Мы успеем до коттеджа.
Я кивнула, стиснув зубы. Нельзя рожать здесь. Нельзя, чтобы кто-то увидел…
Вернувшаяся Фрила накинула на меня одеяло, прикрывая мокрые юбки, а Мэг взяла под руку.
Мы двинулись к заднему выходу, оставляя шумную лавку позади.
Самый важный день действительно начинался…
Тяжелая дубовая дверь коттеджа захлопнулась, отсекая внешний мир. В комнате пахло воском, сушеными травами и теплом очага, который Мэг растопила заранее. Занавески на окнах были плотно задёрнуты, оставляя помещение в полумраке, освещённом лишь несколькими свечами.
Я еле дошла до кровати, опираясь на Мэг, когда новая схватка согнула меня пополам.
— А-а-а-а! — я вцепилась в простыни, чувствуя, как боль растекается горячей волной по всему телу.
Фрида металась по комнате, роняя полотенца и набирая воду в таз. Её руки дрожали, а лицо было белее свечного воска.
— Нужно... нужно кипячёной воды... трав... — бормотала она, бессмысленно перебирая склянки на полке.