Мэг ответила благодарным взглядом, и я поняла, насколько важно ей было это услышать. Она протянула мне руку, и я взяла ее, а потом обернулась к Фриде.
Та медлила, однако спустя несколько мгновений тоже поднялась.
— Мне непросто это принять. Но… Это же все еще ты?
— Да, — просипела Мэг. — Это просто я.
Фрида медленно выдохнула — и шагнула вперед, завершая круг. Когда наши руки сплелись, в воздухе будто щелкнуло что-то незримое.
В этот момент я поняла: неважно, что скрывала Мэг. Она была частью нашей маленькой семьи, и мы не отступимся друг от друга. И малыш внутри тоже толкнулся, будто подтверждая - он тоже с нами.
Это было так трогательно, что я невольно засмеялась, и Фрида с Мэг подхватили мой смех - этот миг разрядки всем нам был очень нужен.
— Так, какой у нас план? — уточнила я, когда мы немного успокоились и расселись по лавкам.
— Мы покажем этому «хорошо одетому господину», что это ему требуется защита, а не нам! — Мэг улыбнулась какой-то новой улыбкой. — Но мне понадобится ваша помощь.
— Святые Небеса… — пробормотала Фрида, нервно улыбаясь. — Не верю, что еще недавно чуть не умерла от зелья ведьмы, а теперь сама ей помогаю!
— Но это противоядие от земли вылечило тебя! — возразила я, наполняясь энтузиазмом. Страх и тревога отступили, давая месту приливу сил. — Что нужно делать, Мэгги?
— Доверится мне. А еще... — она посмотрела на витрину с нашими свечами, — нам понадобится много воска.
На следующее утро все приготовления были завершены.
Свежий запах лака смешивался с ароматом растопленного воска, заполняя лавку густым, почти осязаемым воздухом. Мы с Фридой красили новые ставни, медленно проводя кистями по дереву — каждый мазок, каждый вздох, каждое движение было пропитано напряженным ожиданием.
Мэг весь вечер и половину ночи работала со свечами, растапливая их в большом медном котле. Теперь воск застыл тонкой, почти незаметной линией вдоль стен, оконных рам и двери — бледный, матовый.
Но это был уже не просто воск.
— Он не сработает, если его просто налить , — шептала мне Мэг на рассвете, когда лавка была еще пуста. — Он должен впитать намерение. Защитить .
Сложно было делать вид, будто ничего не происходит.
У нас был план, но воздух все равно пропитался тревогой, да и после бессонной ночи все мы чувствовали усталость.
Мэг появилась из-за угла, неся в руках поднос с чашками дымящегося травяного чая. Ее лицо было бледнее обычного, а под глазами легли темные тени.
— Пейте, — тихо сказала она, протягивая нам чашки. — Это придаст сил.
Отложив кисточки, я взяла чашку, и наши пальцы ненадолго соприкослись. Ее руки были холодные, но в глазах горел странный, почти feverish блеск. Я хотела что-то сказать, но в этот момент...
Трость постучала о порог.
Три четких удара, звучавших как приговор. Фрида замерла на стремянке, я увидела, как ее пальцы сжали кисть так, что костяшки побелели. Мэг не дрогнула, только ее глаза сузились, и в них промелькнул серебристый отблеск.
«Хорошо одетый господин» стоял в дверях, опираясь на резную трость с набалдашником в виде совы. Его темно-синий сюртук был безупречно скроен, а сапоги блестели так, будто только что смазаны маслом. Он медленно оглядел лавку, и его губы растянулись в улыбке, которая не достигала глаз.
— Госпожа Энола, — произнес он, слегка склонив голову. — Какая прелестная картина. Три трудолюбивые пчелки за работой. Надеюсь, я не помешал?
Я поставила чашку на прилавок, почувствовав, как ладонь становится влажной. Воздух в лавке внезапно показался мне слишком густым, словно пропитанным тем самым воском, что теперь защищал нас.
— Вы принесли договор? — спросила я, удивившись собственному спокойному голосу.
Он улыбнулся шире, доставая из внутреннего кармана аккуратно сложенный лист бумаги.
— Разумеется. Только… — тут он сделал небольшую паузу. — Излишняя огласка, которую вы вчера невольно навлекли на наши головы, усложнила ситуацию еще немного. Шестьдесят процентов дохода, — он протянул мне документ. — Проблем с этим же не будет?