— И это помню. Схожу и посмотрю, какие там вообще возможны способы. На месте разберусь.
[+1 к Социальному взаимодействию.]
— За что?
[ Конфликт с коллегой не эскалирован.]
— То есть за то, что я промолчал?
[ Молчание — статистически недооцененный инструмент коммуникации.]
Девять лет молчания в Нарцесе, выходит, тянули на целое состояние. Жаль, что тогда не начисляли. Я бы сейчас горя не знал.
Я закрыл свою учетную запись, переписал адрес на бумажку и вышел. Лестница, куртка, гардероб, крыльцо — маршрут отступления складывался безупречно. До двери оставалось шагов пять, когда в кармане заиграла нокия.
Вот ведь противная коробочка. Стоит мне куда-то направиться, и ей непременно требуется меня одернуть. Хотя… а вдруг Вороновы? У Лены перерыв закончился. Значит, Влад?
Номер высветился незнакомый.
— Слушаю.
— Роман Дмитриевич? — низкий бархатный голос узнавался с первого слога. — Анжела Владленовна. К вам пришли ребята, устанавливать компьютер в тренерскую. Ждут в спортзале. Подойдите, пожалуйста, и откройте им тренерскую.
— Компьютер. — повторил я.
— Компьютер. Радость-то какая, Роман Дмитриевич. Сбылась ваша давняя мечта.
В трубке щелкнуло. Я посмотрел на дверь. Дверь посмотрела на меня.
Пришлось идти.
Глава 21
Специалистов оказалось двое. Молодые парни лет по двадцать пять, оба с картонными коробками, у одного кепка козырьком назад, у второго планшет с бумагами. Они топтались у стены спортзала и разглядывали баскетбольное кольцо так, будто прикидывали, нельзя ли установить компьютер сразу в него.
— Физрук, да? — спросил тот, что с планшетом. — Нам сказали, вы откроете.
— Открою.
Я отпер тренерскую, показал стол, расчищенный под технику еще на прошлой неделе, и отошел. Помогать специалистам — это верный способ удвоить срок работ. Так что я устроился на стуле в самом зале и занялся любимым делом большинства нормисов: пялился на работающих людей.
Главным в паре числился обладатель планшета. Настоящий бригадир. Он заполнял какие-то бумаги, звонил диспетчеру и обещал в трубку успеть до обеда, хотя коробки еще стояли нераспакованными. Кепарик работал: резал скотч, таскал технику, гремел отверткой. Судя по всему, бригадир когда-то тоже резал скотч, но выслужился.
Впрочем, мои выводы о людях Психо однажды уже помечал как ненадежные. Может, у них там равноправие, а планшет достался по жребию.
Дело у парней спорилось. Системный блок встал на пол, монитор на стол, клавиатура нашла себе место перед монитором. Пахло разогретой пылью и новым пластиком, хотя новыми в этой технике были разве что коробки, в которых ее принесли.
— О. — Кепарик вдруг замер, наполовину скрывшись за полкой с мячами. — А это у вас что?
Из-за стеллажа, между стеной и стойкой, выглядывал провод. Старый, в тканевой оплетке, и серый от пыли. Заканчивался он разъемом, каких я не встречал ни в Нарцесе. Круглая головка, пять штырьков и металлическая юбка.
— Понятия не имею. — честно признался я. — Я тут недавно.
— Аудиовыход какой-то. Древний. — определил бригадир, повертев разъем и ковырнув ногтем юбку. — В спецификации его нет. Слушай, а куда он вообще идет?
Провод уходил в стену. Просто в стену, без розетки или коробки. Дырка, замазанная краской в цвет панели. Судя по слою — лет тридцать назад.