П.С.И.Х.0 Том 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— И ручкой, пожалуйста. Карандашом Галина Сергеевна возвращает.

— Ручкой.

— И до конца урока. Не после.

— Варя, ты вообще когда-нибудь отдыхаешь?

— В июле.

Класс тем временем растекся по залу. Только если на прошлой неделе они стояли поодиночке и мелкими группками, то теперь… они все еще стояли поодиночке и мелкими группками. Разве что одна из них оказалась чуть больше, и оттуда долетали обрывки фраз по типу: «Копоть — имбофильтр» и «Нет, восемь мешков, я считал».

Чудес не бывает. Но кое-какой вклад в общее дело я внес.

Восемь мешков. Субботник. Чужой газон за сгоревшим домом, убранный нами безо всякого поручения. Выходит, чтобы люди начали разговаривать, их достаточно на четыре часа вывести на улицу и выдать грабли вместо мобил.

Обе Кати стояли отдельной парой у шведской стенки, плечом к плечу, головой к голове и с одним телефоном на двоих. Фамилии я выяснил, заполняя ведомость. Катя Ярош и Катя Мурзагалиева. Пришлось запомнить, потому что на Катю-один отзывались обе, а до Екатерины второй девчонки еще не доросли.

Кстати, до субботника эти двое между собой вообще не общались.

Милана Каунис переоделась в форму и держалась чуть в стороне. Пока я разговаривал с Варей про журнал, она трижды на меня посмотрела, всякий раз первой отводя взгляд, а на четвертый вообще развернулась к стенке и стала поправлять и без того идеально сидевший носок.

Напряжение — вероятность 41%. Вина — вероятность 84%.

Восемьдесят четыре — как будто бы много. Хотя… Для человека чьи трусы мне пытались «пришить», и чей отец лазил у меня тут по стенке в поисках камеры, а потом извинялся и жал руку… Может, даже и мало.

Скорее всего, девушка боялась, что ее опять во что-нибудь втянут. Сначала белье, потом камера. Мать еще в родительском комитете… Надо бы снова сказать ей, что я на нее не в обиде. Только не при всех. И не за время учебного процесса. Такого пункта в моем рабочем плане нет.

Прозвенел звонок, и я пересчитал переодевшихся по головам. Двенадцать из двадцати девяти присутствующих против восьми на прошлой неделе. Прогресс налицо, хотя до половины не дотянуло. Не говоря уже о девяноста процентах, запрошенных Психо.

Вот, например, и Костя Орлов стоял у стены отдельно от всех и не переоделся. Джинсы, серая толстовка с вытянутым воротом и те же кеды — темно-синие, стоптанные, аккуратно зашитые по шву грубой ниткой. Чищеные. Руки в карманах, плечи подняты, взгляд в пол. К группе, гудевшей про мешки, он не подошел, хотя в субботу таскал наравне со всеми.

Раздражение — вероятность 79%.

Раздражение — это понятно. Рост как у жирафа и возраст семнадцать лет. В таком состоянии людей раздражает примерно все, включая погоду и собственные конечности. Разберемся по ходу дела.

Тут ко мне подошла девушка, которую прежде мне видеть не доводилось. Невысокая и плотно сложенная. Каштановые кудри торчали во все стороны и явно жили отдельной жизнью, ресницы походили на два веера, а довольно крупный нос ничуть не выбивался из гармоничной картины загорелого лица.

Она встала передо мной и посмотрела прямо в глаза. Не искоса, как Милана, и не мимо, как Костя. Прямо. И не мигая. Почти как я сам.

— Роман Дмитриевич, а откуда у вас седая прядь?

Я заглянул в журнал. Аделаида Рубинштейн, шестнадцать лет, прошлый урок пропустила, а на этот явилась в брюках и джемпере. Опрометчивое решение.

— Я такие вопросы с бесформенными не обсуждаю.

— Я в форме.

— Не похоже.

— Очень даже в форме. — повторила Аделаида, не моргнув и глазом. — Мальчикам, между прочим, нравится.

Аргумент оказался неожиданным, но формально безупречным.

— Ну тогда другое дело. — развел руками я. — Слушай.

Некоторые представители класса невзначай пододвинулись поближе, и гул стих сам собой.

— Прошлой зимой я катался на лыжах. Заблудился. Полдня бродил по лесу и угодил в страну фей.