— Спасибо, Варя, я вижу.
— А я на всякий случай. Вдруг вы собьетесь.
— Пять-один! — объявил Антон, закатав очередной гол.
— Не считается, ты задом наперед бил!
— Варь, в футболе нет такого правила.
— Значит, надо ввести.
К пятнадцатой минуте стало шесть-два, и второй забила Милана.
Про Милану Каунис нужно сказать отдельно. Неделю назад, на баскетболе, весь ее вклад свелся к тому, что я поднял ее за талию и подержал на весу, пока она клала мяч в кольцо. А в футболе выяснилось, что все ее недостатки внезапно стали достоинствами. Она бегала низко, разворачивалась и меняла направление с ловкостью куницы, и отбирала мяч у мальчиков на голову выше себя просто потому, что оказывалась ближе к земле. Там, где мяч, собственно, и находился.
Дважды она обокрала Антона, и на втором разе он даже остановился.
— Каунис, ты откуда такая?
— Из десятого, Антон, как и ты.
— Я в смысле, ты где так наловкалась?
— У меня три брата. — Милана пожала плечами и побежала дальше.
— Милана, я тебя обожаю! — заорал ей вслед Гусев.
— Марк, ты вообще-то в защите!
— Я могу защищаться и обожать одновременно! Одно другому не мешает!
К двадцатой минуте счет был уже восемь-три, и стало окончательно ясно, что мы горим.
Меня это, надо сказать, нисколько не смущало.
Неделю назад моя команда тоже проиграла, только с отставанием всего в шесть очков, что для баскетбола — мизер, и весь класс потом еще долго обсуждал ход матча. Сегодня нас возили, как хотели. Разница в счете была огромная, а орали, свистели и требовали судью на мыло ровно с тем же азартом.
Значит, дело не в счете вообще. Дело в том, что двадцать с лишним человек одновременно занимались одним и тем же и им это нравилось.
Отдельно я отметил, что как капитан за две попытки не выиграл ни разу. Отметил и отложил в сторону, потому что мяч в этот момент летел мне в голову.
Паша в воротах творил чудеса. Из восьми пропущенных четыре не взял бы никто, а в остальном он защищал створку всеми возможными способами и частями тела. Ногами, руками, животом, спиной, а один раз даже лицом, после чего с минуту сидел на полу и объяснял, что все нормально и он просто отдыхает.
— Паштет, дыши! — кричала Аделаида с интонацией прапорщика из «9 роты», зачем-то давя ему на грудь. — Дыши, я сказала!
— Отстань, я дышу.
— Ты не дышишь, ты сипишь.
— Это одно и то же.
— Это разные вещи, Паштет. Я, между прочим, в медицинский собираюсь.
В целом, на мой взгляд, все шло довольно хорошо, но за две минуты до звонка случилось то, из-за чего этот урок запомнился мне надолго. Да и остальным, думается, тоже.
Мяч ушел в аут от ноги Кати Ярош. Вбрасывал кто-то из мальчиков Антона. Вбросил коротко и неудачно, и мяч выскочил в центр, где никого не было.
Никого, кроме Кости Орлова.