То есть я мог бы освободиться в половине первого, а так придется торчать тут до половины третьего. Впереди меня ждало три часа в школе, из которых с учениками я проведу сорок пять минут. Занятная пропорция для человека, нанятого работать с детьми.
Я будто выиграл конкурс, но призом стал годовой запас прокладок. Родиться мне довелось мужчиной, а значит, приз буду использовать не по назначению.
У безработных часов имелось как минимум одно полезное свойство: они подходили для дел, до которых иначе не добирались руки. Например, журнал семиклассников. И один должок перед десятым.
[ Урок с вмешательством третьих лиц завершен. Структура занятия сохранена.]
— Это ты к чему?
[ Ни к чему. Констатирую. Иногда мне хочется просто констатировать.]
В учительской пахло растворимым кофе и мокрой тряпкой. За столом две учительницы английского разбирали тетради, ухитряясь одновременно обсуждать чью-то свадьбу, чей-то ремонт и чью-то дочь, поступившую не туда, куда нужно. Темы шли параллельно и друг другу не мешали.
Я занял свободный компьютер и вбил в журнал седьмого «А» тему, оценки, отсутствующих и присутствующих. Ну и освобожденных, справки которых остались лежать у меня в столе.
— Роман Дмитриевич, а вы к нам надолго? — спросила та учительница, что помоложе. Мое имя они уже знали, а вот я их, хоть и видел уже не первый раз, пока не различал. Одинаковые стрижки, одинаковые кардиганы, у старшей — очки. Та, что в очках, смотрела на мою голову.
— Пока не выгонят.
— Ой, это правильный настрой. — одобрила младшая. — А можно нескромный вопрос?
— Можно.
Паузу она выдержала ровно такую, чтобы вопрос перестал считаться нескромным. И все равно спросила:
— Это у вас краска или свое?
За три рабочих дня прядь на моем виске по приблизительным подсчетам разглядывали человек сто. Отважились спросить значительно меньше. Версию про прадеда-йети я уже использовал, а новую заготовить не успел. На ум что-то тоже ничего путного не лезло.
— Свое. — ответил я. — Поседел за одну ночь.
— Ужас какой! А что случилось-то?
— Не помню.
Шуршание тетрадей прекратилось.
— Как это не помните?
— Ночь помню. Что в ней происходило — нет.
Возникла пауза, в которую можно было припарковать автобус. Молодая учительница медленно села ровнее. Старшая отчего-то посмотрела на дверь, потом на кружку.
— Ой. Простите, ради бога.
— За что?
— Ну как… мы тут гадаем, а вы…
— Вы гадали правильно. Одна из вас даже выиграла.
Обе засмеялись, но как-то слишком быстро для нормальной реакции. Может, кофе был горячий.
[+ 1 к Социальному взаимодействию.]
— За что?
[ За правдивый ответ, поданный в форме шутки. Ты сказал то, что есть, и никто не почувствовал себя неловко дольше четырех секунд. Это прогресс.]