— Согласен. — кивнул я.
— Что значит согласен?
— Значит, что вы процитировали правильно.
Усач в разговор не вступал. Рыскающим взглядом он всматривался в шведскую стенку возле окна.
Ровно туда, куда я в пятницу махнул рукой в присутствии Галины Сергеевны.
— Вон там, да? — спросил он и, не дожидаясь ответа, пошел через зал.
— Уважаемый, у детей идет занятие. — предостерег его я.
— Дети — это как раз то, из-за чего я приехал. — ответил он.
Мужчина снял куртку, бросил ее на скамейку и полез. Лез уверенно, ставя ноги на перекладины через одну, и на высоте метра в три начал шарить рукой по кронштейнам, по верхнему торцу и по стыку с балкой.
Класс подтянулся ближе. Кто-то уже снимал видео.
Галина Сергеевна стояла в трех шагах от меня, держа руки перед собой. Подбородок приподнят, плечи развернуты, взгляд направлен строго вверх, на человека на стенке.
Я прекрасно знал, что ничего туда не устанавливал, и за выходные у завуча было два полных дня, чтобы в этом убедиться.
Но она не могла заявиться сюда с председателем родительского комитета, не проверив заранее, что что-нибудь обязательно найдется. Человек, подбросивший в тренерскую чужое белье и заранее подговоривший ребенка, наугад на сцену не выходит. Он выходит ровно тогда, когда все готово к классному шоу.
Значит, за выходные это самое все и случилось.
И теперь, по ее мнению, меня ждал публичный позор, увольнение, а следом и арест.
Какая досада.
— Тут ничего нет. — заявил усатый сверху.
— Правее посмотрите. — уверенно отозвалась завуч.
Он посмотрел правее. Спустился на две перекладины, прошел вдоль стенки, проверил второй пролет, потом третий. Слез, отряхнул ладони о брюки, вскарабкался снова, на этот раз с другого края, и провел ладонью по каждому кронштейну сверху донизу.
— Ничего нет. — повторил усач.
В зале стало тихо.
Галина Сергеевна сделала несколько шагов вперед и сама посмотрела на стенку. Ее подбородок опустился. Пальцы левой руки сжали ткань юбки чуть выше колена и почти сразу медленно разжали.
Торжество — вероятность 0%. Предвкушение — вероятность 0%. Растерянность — вероятность 58%. Подозрение — вероятность 66%.
Камеру я снял утром.
Маленькая, черная, размером с половину спичечного коробка, на магнитной клипсе. Сидела за верхней балкой третьего пролета, под углом, захватывающим весь зал и дверь в тренерскую. Я обнаружил ее перед первым уроком, когда обходил помещение и проверял инвентарь. Сейчас она лежала во внутреннем кармане олимпийки и слегка мешала при наклонах.
Обходить зал по утрам я начал не потому, что я весь такой из себя гений (хотя ум определенно входит в число моих достоинств. Ум и скромность. Да.), а по чужому совету. Кирилл Андреевич предложил мне носить бронежилет под формой, а Психо добавил, что неплохо бы в школе передвигаться вдоль стен крабиком.
Советы я воспринял буквально, насколько сумел, но за неимением бронежилета решил все проверять. Вдруг балку подпилят, ребенок расшибется, а виноват буду я. Я бы сам не стал рисковать детским здоровьем — это как минимум незаконно, — но кто знает, что на уме у нормисов.
— Кхм, дорогая, я, конечно, извиняюсь, но там пусто. — вынес вердикт усач, спускаясь на пол. — Голая стена и крепления. И пыль. Много пыли.
— Я вижу. — процедила председатель родительского комитета и посмотрела на завуча.
Я решил, что момент подходящий.