— Кто?
— Вот я и думаю. — леший снова оглядел двор. — И думать буду молча. И тебе советую. Ты ходишь по школе, где десятки человек взрослых и сотни детей, и у каждого в кармане телефон с камерой, будь они неладны. На раз снимут, на два выложат, а на три к нам приедут. Не журналисты приедут, белку тебе в дупло!
Про тех, кто приедет, он не уточнил. А мне и не требовалось. В четверг я уже имел удовольствие общаться с асуром и девом. И хоть те меня тогда ни в чем не подозревали, пока что мне хватило.
— Психо, ты это фиксируешь?
[Фиксирую открытие навесного замка. Механизм изношен. Дужка деформирована. Вероятная причина срабатывания — коррозия и усталость металла.]
— Замок открылся от прикосновения.
[Замок открылся. Прикосновение было. Причинно-следственная связь между этими событиями не установлена, поскольку магии не существует.]
— А куда ты записываешь то, чего не существует?
[В закрытую директорию. По твоему же распоряжению. Слушаю и повинуюсь.]
Бор прислонил метлу к перилам, повесил замок на место и резко его защелкнул, после чего пару раз дернул. Замок скрипел, но не поддался.
— Иди на урок. — буркнул он. — Звонок уже был.
Звонка я не слышал. Но спорить с лешим о звонках — занятие для человека с большим запасом свободного времени. А у меня четвертым уроком стоял седьмой «А», и до встречи с ними оставалось минуты три.
Слишком мало, чтобы поразмыслить над ответами Бора. Но зато вполне достаточно, чтобы запланировать разговор с ОБЖшником. Например, после урока. Или в одно из окон. Их у меня сегодня еще два.
Но что-то здесь точно нечисто…
Глава 11
Урок седьмого «А» начался согласно расписанию, и первые двадцать минут прошли ровно так, как написано в тематическом плане. Без своих коллег из класса «Б» и после моего внушения на прошлой неделе ребята поглядывали на меня с опаской, что прилежно фиксировал Психо. Я же напустил на себя максимально строгий вид и старался выглядеть так, будто в любую секунду достану из-за пояса пару револьверов и открою огонь на поражение, инфернально при этом хохоча.
Кажется, у меня получалось.
Перекличка, построение, четыре круга по залу, потом разминка на месте. Двадцать человек стояли в две шеренги и делали наклоны под мой счет. Приходилось считать вслух, потому что иначе пропадала синхронность, и класс разъезжался, словно разноцветные шарики MM’s. Кроссовки поскрипывали по лаковому покрытию, из окон под потолком лилось солнце и высвечивало поднятую ногами пыль. За стеной что-то с шумом упало и затихло.
Мальчишки в задней шеренге норовили доставать до пола костяшками вместо ладоней, и я дважды объяснил разницу между настоящей пластичностью и умением просто сгибать колени. Девочки в передней работали честно и изредка вполголоса обсуждали посторонние вопросы, но темп держали. Несколько человек сидели на лавке запасных, и двое из них принесли справки, лежавшие теперь у меня в папке.
Через пару недель мне предстояло вывести этот класс на низкий старт, а пока хватало и того, что они не спотыкались об собственные ноги. Урок шел своим чередом. Я стоял и циклично считал до четырех, параллельнсо думая о том, что в тренерскую скоро привезут компьютер, а со вторника у меня появится собственный уединенный угол. Планы на неделю выглядели стройными и вполне осуществимыми.
Двери в зал резко распахнулись, ударившись об стены с громким «бабах!». Будто в вестерне.
Первой в салун, в смысле в спортзал, вошла Галина Сергеевна. За ней шествовала высокая женщина в очках без оправы, в темном пальто, с папкой под мышкой и с телефоном в руке. Последним, слегка отставая, шагал низкорослый крепко сложенный мужчина в куртке и с пышными рыжеватыми усами, занимавшими примерно треть лица. Словно он отобрал их у моржа.
— Продолжайте, дети, продолжайте. — произнесла завуч тем голосом, каким объявляют минуту молчания. — Роман Дмитриевич, подойдите.
Двадцать человек немедленно перестали делать наклоны и развернулись к дверям.
— Идет урок. — напомнил я.
— Урок подождет.
Морозова Г. С.: Торжество — вероятность 71%. Предвкушение — вероятность 44%. Напряжение — вероятность 30%.
Опять?
Я подошел. Женщина в очках открыла папку.
— Инга Каунис, председатель родительского комитета школы. — представилась она. — Роман Дмитриевич, к нам поступила информация об установке в спортивном зале скрытого записывающего устройства. Я обязана вам напомнить: пункт четвертый положения о защите персональных данных обучающихся, статья девятая закона о персональных данных, а также локальный акт школы от прошлого года, где видеонаблюдение допускается исключительно в местах общего пользования, открыто, с уведомлением и по согласованию с родительским комитетом. В залах и раздевалках — не допускается ни при каких обстоятельствах.