В амбарах лежало серебро, медь и готовые инструменты для новых лесопилок. Возле пристани, уже за воротами подворья, стояли под навесами штабеля сухой доски, которая весной должна была уйти в Псков, Полоцк и Смоленск.
Сам Панас сидел за столом справа от меня и записывал решения. Работал старательно. Воровства за ним Ника не заметила, доли родичам без спроса не раздавал, а с мастерами научился разговаривать без прежнего высокомерия. Даже в счёте ошибался всё реже.
Ладожские купцы вместо того, чтобы покупать доски, попросили у меня мастеров, способных поставить лесопилку возле нижнего порога Волхова.
— Мастеров дам, — сказал я. — Пилы получите после того, как подготовите станины и навесы.
Панас кашлянул в кулак.
— Княже, у нас своих заказов до оттепели на устройство ещё трёх лесопилок. Куда им мастеров-то давать?
— Можно их людей в обучение пока взять. Будут заодно помогать выполнять ваши заказы.
Ладожане закивали. Панас вздохнул и потянулся за новым листом бумаги.
— Гонец вошёл во двор Любомира, — сообщила Ника.
Двор старейшины стоял в трёх сотнях шагов от нашего. И Ника транслировала мне разговор онлайн.
Гонец передал просьбу Терентия. Любомир сначала переспросил, не ослышался ли. Потом велел гостю сесть и дождаться его с ответом.
— Он идёт сюда.
Я взял со стола свиток с расчётами. Дела сами себя не сделают.
— Дуб для ладожской верфи пойдёт по той же цене, что для новгородской. Но половину готовых лодий до конца следующей зимы будете сперва предлагать внутри Союза. Остальное можете везти куда пожелаете.
— А свеям? — спросил ладожанин.
— Свеям тоже можно. После того как закроете наши заказы.
Через полтора часа горница опустела. Последним ушёл Перемысл, забрав Панаса с собой проверять сушильные сараи. Едва за ними закрылась дверь, Никита ввёл Любомира.
Старейшина поклонился и остался стоять.
— Княже, беда. Ко мне человек пришёл.
— Знаю.
Любомир поморщился. Видимо, надеялся хоть раз сообщить мне новость, о которой я ещё не слышал.
— Просят помочь войти сюда ночью с пристани.
— А ты что ответил?
— Что должен сперва с Панасом поговорить. Будто сын лучше знает, как тут ныне стражу ставят.
— Правильно.
— Я ведь не собирался им помогать, — поспешно добавил старик. — Сразу сюда пришёл.
— Знаю.
— Истинно говорю!
— Любомир, я сказал, что знаю. Сядь уже и не трясись так.
Он осторожно опустился на край лавки и положил шапку на колено. Пальцы у него мелко подрагивали, и он их сжал в кулаки.