— Пять. И сотню камней возьму у тебя для торга там.
— Две сотни камней. Там со свеями большой торг будет.
— Три, и сотню я сам ещё выкуплю.
— Добро. — Я кивнул.
— Спекулянт! — проворчала Ника.
— Ну, должен же у него быть и меркантильный интерес. Не за зарплату работает ведь! Пусть часть продаёт как свои; главное — цену не сбивать.
Он поднялся, довольный торгом.
— Княже, а Горемысла ты с собой зачем берёшь? Слух тут прошёл.
— Чтобы не скучно было.
Шастун задержался возле двери.
— Если не хочешь говорить, так и скажи.
— Не хочу.
— Вот теперь понятно.
И он ушёл.
Но едва за ним закрылась дверь, как Ника сообщила мне о вызове по амулету от Василия второго. Лёгок на помине!
Глава 10
Первые рассказы о прошедших мимо на полном ходу лодьях Мстислава записал сборщик пошлины в Боспоре.
Он не видел их сам. Двое рыбаков утверждали, что русские суда без гребцов, под одними парусами, прошли вдоль берега и не сбавили ход, когда ветер переменился. Рыбакам он не поверил. За кружку вина те могли увидеть в море самого архангела Михаила.
Через три дня то же самое рассказал купец, прибывший из Тьмутаракани. Он видел четыре княжеские лодьи у причала, разговаривал с людьми Мстислава и пытался нанять одного рулевого. Тот серебро взял за выпивку, но на службу не пошёл. Зато похвастался каменным кругом, который сам даёт парусу нужный ветер и не позволяет волне залить судно.
Сборщик составил запись и отправил её начальнику городской стражи. Оттуда копия ушла в Херсон вместе с обычным отчётом о русских судах, пошлинах и передвижении дружин по восточному берегу Тавриды.
Стратиг Херсона получил уже три похожих свидетельства. Береговой дозор видел лодьи с поднятыми парусами в полный штиль. Местный судовладелец сообщал, что один торговец уверял его, будто такой корабль способен идти зимой по льду. Будто в устье Днепра на лодьи поставили санные полозья, и они так же под парусом ушли дальше вверх по льду.
Последнему стратиг не поверил. Остальное велел переписать набело.
Пакет донесений отправили в Константинополь на посыльном судне, которое забирало отчёты фемы и казённые грамоты. Капитан переждал два дня непогоды, затем пошёл вдоль берега. В столице запись о русских лодьях сперва попала к чиновнику, ведавшему морскими пошлинами, а от него — к людям василевса.
Василий прочитал её дважды.
На третий раз позвал Матвея и велел принести переговорный амулет.
— Слушаю, — сказал я, коснувшись амулета.
— Князь Илия, — голос василевса прозвучал после короткой паузы. — Мне тут донесли слухи о каких-то новых камнях для кораблей. Не твои ли это?
— Быстро у тебя вести ходят.
— Мои люди умеют считать чужие корабли возле моих берегов. Особенно когда те начинают быстро двигаться без вёсел и против ветра.