— Предусмотри.
— Но главное, — продолжил я уже вслух, — предупредить, что камни будут работать только на землях княжеств Союза или земель, которые имеют уговор с Союзом.
Шастун потёр подбородок.
— Значит в Европу путь с камнями будет пока закрыт? А Византия и побережье варяжского моря?
— С ними уговоры уже готовим для подписания. С василевсом скоро по амулету переговоры будут, а к тестю я сам поеду.
Колыван записал и поднял глаза:
— Так что с заявками на покупку делать? Всем отказать?
— Нет. Просто срок и условия поставки объявим позже.
Шастун засмеялся.
— Ты чего такой довольный?
— Потому что к весне весь Киев будет завален серебром тех, кто захочет идти быстрее соседей.
— А потом все они потребуют камни одновременно. — Я покачал головой. — А ведь ими ещё наловчиться управлять надо.
— Вот поэтому тебе нужен человек, который умеет разговаривать с местными купцами на их языке, и имеет большой опыт обращения с морскими камнями. А Ивора, я слышал, ты с собой в Новгород опять везти собрался. Кого тут оставишь с Колываном?
Я посмотрел на него внимательнее.
— Себя имеешь в виду?
— Ну, не Корнея Заболотного точно. — Шастун ухмыльнулся.
— Вот оно что? Боишься, что у Корнея связей больше, и он тебя в торговле моими камнями да амулетами за пояс заткнёт?
Волхв перестал ухмыляться и уставился на меня не мигая.
— Княже⁈
— Шучу! Но тебе на всех скамьях усидеть — седалища не хватит. А потому думаю поставить Корнея на внутренние продажи, а тебя на внешний торг направить. Ты как? Готов с Империей и Европой торги вести? Или уже годы не те, и ты на покой хочешь отойти с тремя наложницами под боком?
Волхв вспыхнул и бросил взгляд на Колывана. А тот только молча улыбнулся и головой покачал.
Я тоже усмехнулся.
— Не смотри на него, это не он тебя сдал. Уже весь Киев говорит про то, что Шастун по ночам неугомонный. Эк тебя девки-то на старости зим раззадорили как! Неужто и правда так хороши?
— А ты с какой целью про девок интересуешься, княже? — Волхв наконец-то тоже ухмыльнулся.
— Не-не, меня в эти свои разговоры про баб не вовлекайте. У меня жена молодая.
— Так слыхали мы, что княгиня уже непраздна. Матрёна давеча обмолвилась. Али как?
— Так и есть. — Я кивнул. — Только ни про каких девок я с тобой говорить не буду. От греха подальше. Так просто спросил, готов ли ты окно в Европу для нашей торговли пробивать?
— Ты же знаешь, княже, что готов! Мне в пути да в странах заморских всё интереснее, чем дома лежать и страдать от безделья. Тем более теперь можно и быстро и в тепле ездить с твоими камнями. Да и безопасно.
Я опять усмехнулся. Укатали его, похоже, молодые наложницы. Уже бежать от них хочет.
— Ладно. Через четыре дня в Ладогу отправляемся, а оттуда в Уппсалу. Собирайся. Только без десятка сундуков с товарами.