Речной Князь. Книга 6: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Некрас потом, вспоминая, так и не смог сказать, в какой миг: только что стоял человек и говорил — и вот уже перед строем стоял зверь со вскинутым кулаком, и от рыка его присели кони у коновязи:

— ОНИ НАШИХ — ПРОДАЮТ! А Я — ПОКУПАТЬ НЕ СТАНУ! Я — ВЫЖГУ! И всякий, кто хочет, чтоб его сестру в ряду за зубы не щупали, — тот меня ПОНЯЛ!!!

Кулак висел над строем, как занесённый гром. Некрас стоял, и в груди у него подымалось горячее, злое, чистое, как первая волна в ледоход. Вчера они были псы битого князя, жёгшие свой город. А этот бешеный, страшный, везучий, как чёрт, парень с громом стоял и предлагал им смыть этот позор.

Кормчий медленно опустил кулак.

И замолчал.

Он не призывал их. Просто стоял и смотрел на толпу битых мужиков. Смотрел оценивающе и с лёгкой ехидцей во взгляде. Ветер прошёл по выгону, хлопнул чьим-то подолом у тынов. Где-то в городе стучал топор.

Некрас поймал себя на том, что не дышит.

А потом старый Гудим — сотник ещё Глебова отца, седой весь, с рубцом через пол-лица — медленно снял шапку.

И Некрас снял свою.

И по строю, ряд за рядом, без единого слова пошло — шапка за шапкой, перед человеком, который не просил у них ничего.

Кормчий оглядел их и кивнул, словно рубанул.

— Скоро писарь придёт. Запишитесь, кто решил пойти, — сказал он буднично.

А Некрас стоял с шапкой в кулаке и глядел ему в спину, и рядом гудел, оживая, строй, и старый Гудим говорил кому-то сорванно и зло: «А я тебе что говорил… я тебе, дураку, что говорил про него…» — и Некрас вдруг понял, что впервые за три дня знает, кто он.

Он — тот, кто идёт на юг.

Кормчий

С выгона я ушёл, не оглядываясь, — оглядываться после таких разговоров нельзя, весь вес насмарку, — а к вечеру Бес принёс от писаря новость. Кучу бересты извёл, чернила кончились, занимал у попа.

— Все, что ль? — спросил я.

— Не все. Десятка три не писались. — Бес пожал плечами. — Старые больше, кто на землю хочет. Гудим их к себе сманил, на заставу проситься будут. А на юг — сто семьдесят рыл, Кормчий. Сто семьдесят!

Сто семьдесят. С моими да с ротными на заставе на Яру, если пойдут, — это уже войско, а не ватага. Войско, которое три дня назад было вражьим.

Речи, стало быть, тоже оружие. Дешевле пушки, а бьёт дальше.

— И ещё. — Бес поскрёб шрам. — Там согнанный люд подошёл, кто с верховьев родом. Гребцы Глебовы и Вепря, обозные, кого на войну силком брали. Просятся с флотом — им же домой аккурат по нашему пути, до Крутца да выше. Толпа набирается, душ за две сотни. Возьмём? Лодьи брюхом сядут.

— Возьмём.

Утро погрузки выдалось ясное, и пристань кипела с рассвета. Гридь грузилась на подлатанные призовые лодьи, где ходила под Глебом и Вепрем, только прапоров на мачтах больше не было. Вместо них висле чёрные полотнища. Гнус царил на мостках, и глотка его не затыкалась ни на вздох:

— Мешки на нос! Железо под лавки! Куда бочку катишь, служилый, она ж тебя переживёт!.. Эх, гляжу на вас — гридь как гридь, а грузитесь, как бояре на богомолье!

— А ты не гляди — покажи!

— И покажу! — Гнус взлетел по сходням, облапил бочку, крякнул — и посадил её на место одним разворотом. — Понял? Я по реке хожу давно уж, а с кормчим месяц за год идёт!

У «Разящего» шло паломничество. Всяк, кто нёс груз, норовил дать крюка мимо борта и поглядеть на укрытые рогожей горбы. Хвощ сидел на палубе сычом и лаялся на всякого, кто ступал на сходни:

— Куда с мешком⁈ Тут не амбар!.. Ходят и ходят. Корабль им ярмарка. Гром поглядеть. А гром глядельщиков не любит — гром тишину любит!

А после полудня ко мне на пристань пришёл Медведь.

Я этого здоровяка с обгорелой бородой увидел издали. Его ни с кем не спутаешь. Позади него шла вся артель: полсотни мужиков, умытых, в чистом, торжественных, как на праздник.