Речной Князь. Книга 6: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Свят-свят…

— А гром у него в бочках сидит, слыхали? Наловил громов в грозу, в бочки посадил и смолой залил. Надо ему — крышку открывает.

— Брешешь!

— Вот те крест! У него на корабле два горба — думаешь, чего это? Бочки и есть!

— А чёрные-то, чёрные — хоть бы один улыбнулся. Стоят, как ночь.

— Им нельзя. У них зарок: улыбнёшься не в черёд — сила уйдёт.

— Да лаптем тебя… Вон тот, щербатый, — лыбится же!

— Это который? А, энтот… Ну, стало быть, у энтого сила уже ушла.

— А вон тот, здоровенный, — это ж какого лешего сын?

— Это Бугай ихний. Он, бают, тот гром и выпускает.

— Врё-ёшь!

— Мужики, а Кормчий-то — женатый?

— Тьфу, дура! О чём думаешь!

— А чего? Я вдовая. Я интересуюсь хозяйственно.

Ударило било и гул над площадью стал оседать.

На помост, одёрнув полы, поднялся посадник Судимир. Огладил бороду, оглядел площадь — и я отдал ему должное: волновался мужик, а держал себя крепко.

— Народ устьевский! — Голос у него был кованый, доставал до дальних крыш. — Ведите!

И от воротной башни, через живой коридор, повели Глеба.

Глеба вели через площадь долго — толпа подавалась нехотя, и стража Твердилы раздвигала её древками.

Он шёл сам. В этом ему не откажешь. Руки в железе, шаг ровный, голова поднята — шёл, как учили с детства ходить перед людьми, которых не считаешь за людей. Чистый кафтан ему оставили, сапоги тоже, и он нёс себя через рёв и плевки, глядя поверх голов, на одному ему видную точку над крышами.

Князь. Кость от кости, помазанник.

Я глядел на него и видел то, что видел в каждом порту той своей жизни. Смотрящего. Крышу. Обычного берегового пахана, каких на любой большой воде по дюжине. Этот стриг проходящие караваны, драл долю с рыбаков, жёг тех, кто не платил, а когда своих кулаков не хватило — привёл чужих, отмороженных, и спустил на город, который не лёг под него. Вся разница с портовой шпаной — папаша его тем же промышлял, и дед промышлял, вот и вся родословная. Корона на кистене.

Вот и решил он рожу держать до конца, авось в легенду войдёт.

Не войдёшь, дружок. Легенда нынче не про тебя будет.

Его подняли на помост, поставили у столба. Ударило било, и площадь стала стихать.

Судимир Микулич вышел на край помоста.

— Народ устьевский! — Тишина легла наконец вся. — Ведомо вам, кто перед вами. Глеб, князь Крутецкий! Спрашиваю тебя, народ, при всех спрашиваю, как деды спрашивали: в чём вина его? Говорите!

И город заговорил.

Первым поднялся мужичий голос:

— Посад! Посад мой где, ирод⁈ Двадцать лет ставил! Голыми руками!..