Щеглов отводит взгляд и молчит. Боится? Думаю, дело в другом.
— Значит, не знаешь, — усмехаюсь. — А следствию грозил, что всех сдашь, что у тебя есть на кого показать. Блефовал?
— Блефовал, — выдавливает он. — Хотел выторговать себе смягчение. Думал, если следователь поверит, что у меня что-то есть, они меня по-другому будут держать. Я никогда его не видел. Только слышал. Голос по мобилету, всегда искажённый. Я не знаю ни лица, ни имени.
Ну разумеется. Султан своё лицо бережёт. Умный, гад.
— Но хоть что-то ты знаешь, — говорю. — Не может быть, чтобы совсем ничего. Ты слишком долго плавал в этой мутной воде.
Щеглов долго молчит. Потом облизывает пересохшие губы.
— База, — говорит тихо. — Я знаю адрес одной из его баз. Точнее, перевалочный пункт. Туда свозили товар перед распределением.
Он называет улицу и описывает ориентиры.
Я слушаю и чувствую, как внутри что-то щёлкает. Это не та база, где я в артефактной маске встретил Щеглова. Другая. Что же, я в любом случае распутаю эту паутину.
— Хорошо, — поднимаюсь в рост. — Очень хорошо, Павел Андреевич. Ты только что заслужил себе Новокузнецк.
Он смотрит на меня снизу вверх, явно не понимает, как оказался в таком положении. Но я действительно предупреждал его, что со мной лучше не ссориться, но он решил, что я сопляк, которого не надо брать в расчёт.
Он решил стать моим врагом, а теперь сидит в подвале и торгуется за собственную жизнь, отдавая козыри тому, кого должен ненавидеть.
— Ваше сиятельство, — говорит он, когда я уже поворачиваюсь уходить. — Я… простите. Я понимаю, что вы не обязаны мне помогать и вполне могли бы отправить меня на корм рыбам, после всего, что я сделал.
— Прибереги извинения, — бросаю через плечо. — Они мне ещё пригодятся. На бумаге и под протокол. Да и не у меня в первую очередь тебе прощение вымаливать.
— Да, — он опускает голову, — я виноват перед Ольгой.
— Дмитриевной, — поправляю его. — Графиней Скорпионовой. Имей это в виду, когда решишь извиниться и перед ней.
Иду к лестнице. За спиной слышу, как он поднимает с пола газету и снова шелестит страницами — читает про собственную смерть. Думаю, теперь он многое осознал. Когда в один миг теряешь всё и становишься призраком, многое переосмысливаешь. Я прошёл через такое, когда попал в этот мир.
Наверху меня ждёт Олег. Стоит у стены, руки за спиной.
— Записали? — спрашиваю.
Не зря мы решили свою тюрьму построить, заодно и напичкали её кучей артефактов слежки и прослушки. Всё по высшему разряду. Отвертеться от своих слов будет сложно после такого.
— Всё до последнего слова, — кивает он и постукивает пальцем по нагрудному карману, где у него лежит артефакт. — Южный берег, старая часть, коптильня. Проверю лично.
— Будь аккуратен. Никаких налётов. Мне нужно понять, что это за место и кто туда ходит. Если это правда база Султана — мы начнём её разрабатывать.
— Понял, граф.
Он уходит, а я поднимаюсь во двор, щурюсь на закатное солнце. День клонится к вечеру, тени от казарм вытянулись через двор длинными полосами. Хороший день. Продуктивный.
Пока не приходит новость, которая ломает всё.
Мобилет вибрирует, когда я уже возвращаюсь в дом и вхожу в кабинет. Незнакомый номер, но текст я узнаю по стилю — сжатый, без лишних слов.
«Установили личность тела из вагона. Это Стёпка Финансист. Опознан как Щеглов».
Читаю ещё раз и ещё.
Стёпка…
Вот оно что.