Сажусь рядом с ней на кровать и приобнимаю её за плечи.
— Солнышко, ну мало ли что баронесса решила по внешним признакам. Это не врачебный осмотр, а Клац тебе столько сладостей таскает, немудрено, что ты слегка округлилась.
— Сева, — жена берёт мою руку и кладёт себе на живот. — Посмотри на меня. Я за ночь раздалась так, будто уже третий месяц. Чай вскипятила взглядом. Утром от меня жар шёл, как от печки. Это не нормально!
— Ну так и беременность у тебя ненормальная, Скорпион предупреждал нас, что будет много странностей.
— А если срок действительно больше, — продолжает она тихо, — то ритуал прошёл позже зачатия. И тогда… может ли быть, что в малыше две души? Как у тебя?
Вот оно. Она думала об этом весь вечер, пока дремала у меня на плече. Скорее всего и вовсе не спала в машине.
— Скорпион не мог ошибиться, — говорю и сжимаю её руку. — Он же бог, Оленька. Он знал, когда привязывать душу. Если бы что-то пошло не так, он бы предупредил. Или вовсе не стал бы действовать.
— Ты уверен?
— Уверен, — киваю. — Но для спокойствия — давай внепланово вызовем лекаря. Пусть осмотрит тебя, подтвердит или опровергнет срок. Тогда будем знать точно, а не гадать по словам баронессы, которая пятерых родила, но врачом от этого не стала.
Она выдыхает и кивает.
— Ладно. Когда будет удобно?
— Что за вопрос? Сейчас, разумеется.
Достаю мобилет и набираю номер лекаря. Трубку берут после третьего гудка.
— Терентий Михайлович, добрый вечер. Граф Скорпионов беспокоит. Мне нужен осмотр супруги по беременности. Когда вы сможете приехать?
Короткий разговор. Договариваемся на одиннадцать.
— Завтра утром, — говорю Оле, убирая мобилет. — Всё выясним. А пока — спать, тебе надо отбросить все негативные мысли и просто отдохнуть.
Укладываю её, укрываю одеялом. Сам падаю рядом — мне тоже не помешает прочистить мозги. Гашу лампу. В темноте чувствую жар от тела Оленьки, но он мягкий и даже приятный. Разве может что-то идти не так, раз ей стало лучше?
Засыпаю не сразу. Прокручиваю в голове идею, что у малыша может быть две души, но быстро отбрасываю эту мысль. Разве Оля не заметила бы задержки в пару месяцев? Что за бред.
Нет, конечно, всякое бывает, но она здоровая и молодая женщина, точно не проморгала бы залёт.
Затем переключаюсь на разговор с бароном и слова баронессы, но Олины страхи перевешивают. Если срок действительно больше — это меняет расклад. Но я верю в Скорпиона. Бог, который выторговал у небытия душу для нерождённого ребёнка, не мог допустить такой ошибки.
Надо бы и с ним поговорить, если лекарь подтвердит наши опасения.
Утром еду на встречу с Каракуртовым. Он ждёт в приёмной охотничьей управы. Встаёт, когда я захожу и тянет руку.
— Ваше сиятельство, рад наконец-то…
— Садись, — говорю и сажусь сам.
Он почти без предисловий начинает:
— Всеволод Алексеевич, у меня к вам предложение. Есть участок — тридцать седьмой, в районе Старого Карьера. Мой отряд мог бы закрыть его полностью, если вы дадите нам приоритет. Мы там уже работали, потери будут минимальные, а выход по макрам — вдвое больше, чем…
— Стойте, — прерываю его сразу, как понимаю, чего он добивается.
Он замолкает.
— Господин Каракуртов, — говорю, глядя ему в глаза. — Распределение участков — это компетенция барона Кабанского. Он мой главнокомандующий. Если вам нужен конкретный участок — идите к нему, объясняйте, обосновывайте. Но не пытайтесь прыгать через его голову ко мне.
— Я пытался, — начинает он, — но Кабанский…