— Проходите, проходите, — суетится Лопухин. — Наташа, накрывай.
Стол небогатый, но всё сервировано как надо — домашний хлеб, солёные огурцы, картошка, мясо. Садимся, я замечаю, что приборы разномастные, а скатерть заштопана в двух местах. Но всё чистое и с достоинством, как у людей, которые бедны, но не сломлены.
Пока склоняюсь к первому варианту — Лопухин гордый, вот и не продаёт.
— Чем обязаны, ваше сиятельство? — спрашивает барон, когда мы приступаем к еде.
— Решил познакомиться с соседями, — говорю. — Я теперь глава охотничьих отрядов Крыма и хочу знать, кто живёт рядом. Может, помощь нужна, может, союзник.
— Мы люди простые, — Дмитрий Фёдорович разводит руками. — Какие из нас союзники.
— Каждый человек — союзник, если с ним по-человечески. Как дела с поместьем? Я слышал, непросто сейчас.
Лопухин жуёт кусок хлеба, но видно, что думает.
— Непросто, — соглашается он. — Но мы держимся. Земля наша, родовая. Деды ещё здесь жили.
Он вздымает кулак и улыбается, но быстро садится прямо и продолжает свой ужин.
— Слышал, вам предлагали продать имение.
Он смотрит на меня быстро — оценивающе. Потом расслабляется и отммахивается.
— Предлагали. Отказал. Не хочу чужих на своей земле.
— Понимаю, сам был на вашем месте.
Думаю, здесь уже каждая собака знает о том, что мне не дают спокойно жить и то одни, то другие пытаются заграбастать моё имущество.
— Если вам угодно, граф, — он чуть понижает голос, — давайте после ужина пообщаемся в кабинете. Есть о чём поговорить, а наши прелестные дамы не будут скучать из-за мужских разговоров.
Киваю. Оля ловит мой взгляд, и я чуть заметно подмигиваю ей. Она тут же улыбается и включается в игру, полностью перетягивая на себя внимание баронессы.
Гостиная поместья Лопухиных
Мужчины уходят, и Ольга остаётся с баронессой Натальей. Из соседней комнаты выбегают дети — трое, разного возраста, от малышки лет трёх до мальчика лет восьми.
Няня — пожилая женщина с замотанными в пучок волосами — хватает за руку среднего, который уже тянется к вазе с вареньем.
— Марш в детскую! — шипит та. — Мама занята!
— Пусть побегают, — отмахивается Наталья.
Ольга смотрит на детей и чувствует, как что-то тёплое поднимается в груди. Скоро и рядом с ней будет бегать её сын. Маленький, шумный, с чумазыми руками и бесконечными вопросами.
Она кладёт ладонь на живот и ловит себя на мысли: чувствует ли он уже что-нибудь? Душа уже вселилась в тело? Он ведь не обычный ребёнок — в нём будет душа прошлого графа Скорпионова.
Сева объяснял, что душа привязывается не сразу, но Ольга надеется, что уже. Что он уже слышит её, чувствует её любовь.
— У вас скоро пополнение? — спрашивает Наталья, проследив её взгляд.
Ольга тут же убирает руку с живота.
— Заметно?
— Когда пятерых родила — такие вещи видишь сразу, — улыбается баронесса. — Месяца два-три, верно? Все признаки на лице — кожа светится, губы ярче. Тошнота по утрам есть? Мне повезло, не тошнило…
Наталья продолжает говорить, а Ольга моргает. Два-три месяца? Срок гораздо меньше. Они с Севой… брачная ночь… нет, это невозможно. Или возможно? А что если всё случилось раньше?