— Вроде как? — в её голосе одновременно смех и растерянность.
Голос Скорпиона накрывает зал сверху — без предупреждения, последний раз на сегодня:
— Учтите, беременность будет тяжёлой. Я предупреждал.
Тишина.
Мы переглядываемся. Оля смеётся — коротко, немного нервно — и прижимается ко мне.
— Едем домой? — говорю я.
— Едем.
Мы выходим из храма. На тропинке вниз Оля берёт меня под руку и идёт молча, а я думаю о том, что Сева-младший теперь с нами в этом мире. Выходит, я исполнил обещание — спас пацана, и теперь у него будет лучшая жизнь.
Как минимум могу обещать ему любящих родителей, которые будут рядом.
Неизвестное место, г. Ялта
Комната без окон, только лампа над столом. За столом двое.
Тот, кого называют Султаном, ходит у стены — четыре шага в одну сторону, разворот, четыре обратно. Щеглов сидит в кресле, потрёпанный, с мешками под глазами, и наблюдает за его движениями с видом человека, которому нечем заняться.
От него теперь ничего не зависит, всё, что у него есть — имена подельников, которые можно хорошо продать. Только кому?
— Мальчишку надо прижать, — говорит Щеглов. — Пока он не создал ещё больше проблем.
— Я услышал тебя и в первый раз, — отвечает Султан.
— Так действуй. Ты видел, какой храм он отгрохал своему богу? А что будет, когда он закрепится как глава всех охотников Крыма? Это будет совсем другой разговор.
Султан останавливается и смотрит на него.
— Закрой рот и послушай, — голос звучит спокойно. — У меня есть птичка в одном важном месте. И птичка говорит, что твои покровители решили тебя слить. Сделка со следствием, пара месяцев в тюрьме для вида, потом этап в Сибирь. По дороге ты потеряешься.
Султан делает паузу, чтобы до бывшего губернатора лучше дошло.
— Так что скажи спасибо, что я ещё вожусь с тобой.
— П-потеряюсь?
— От тебя зависит, как именно.
Щеглов бледнеет и затыкается. Султан снова начинает ходить.
Граф не повёлся на снимок. Ночью просто не ответил на звонки — семь вызовов, ни одного ответа. И с утра разговаривал так, будто Султан ему должен, а не наоборот. Говорил про партнёрство, про компромат. Упомянул маску.
Это неприятно, решаемо, но всё равно больно бьёт по эго. Как он понял про маску? Наверное, не стоило идти на встречу лично. Граф хоть и молод, но подкован в вопросах артефактов. На него теперь работает сам мастер Глеб…
— Может, он понял, зачем нужны земли? — тихо говорит Щеглов, вклиниваясь в мысли собеседника. — Не только кто их под себя тянет, а для чего конкретно?
— Нет, — резко отвечает Султан. — Иначе не отдал бы каменоломню Спинороговой с такой лёгкостью. Он думает, что пристроит её в нужные руки. Значит, не понимает ценности.
— Он ещё ничего не отдал, — замечает Щеглов. — Документы не переоформлены. И сама баронесса пропала из виду. Непонятно вообще, как он собирается уговаривать её что-то продать, если её нигде нет!
Султан останавливается снова. Это замечание неприятно, потому что верно.
Баронесса Спинорогова — маленькая неудобная деталь в длинной схеме. Пока она не появится, сделка будет висеть в воздухе. А где она — неизвестно даже его людям.