Когда зал пустеет, остаются только мои.
— Как думаешь, сколько придут? — говорит Кабанский.
— Половина точно, — отвечаю. — Ещё четверть подождут и придут через месяц. Остальные — их дело.
Недолго болтаем и расходимся.
Я выхожу во двор. День серый, с утра облачно, но без дождя. Вепрь стоит у ворот. Олег уже ждёт у машины.
— Домой, — говорю.
Дорога недолгая. Я смотрю в окно и думаю про Сольпугу, про Скорпиона. Про Олю — как она сегодня утром сидела за завтраком с прямой спиной и очень серьёзным лицом, как будто прислушивалась к себе.
Беременность будет тяжёлой, Скорпион предупредил, но пока никаких проявлений мы не заметили. Оля чувствует себя отлично, но говорить кому-либо о беременности мы не стали.
Надо найти хорошего врача. Не просто хорошего — лучшего. И разобраться с тем, что это значит эта «тяжёлая беременность».
Въезжаем во двор.
Евграфыч стоит у крыльца, что уже само по себе необычно — он встречает только гостей, ко мне выходит лишь в особых случаях, чтобы передать важное сообщение.
Выхожу из машины.
— Что-то случилось? — говорю я.
— Даже не знаю, как сказать, — начинает Евграфыч.
— Говори как есть, — вздыхаю, кажется, я и минуты не могу прожить без встряски.
Глава 9
Евграфыч недолго мнётся, а затем сообщает:
— Там мастер Глеб, кажется, у него что-то очень важное, — дворецкий указывает взглядом на дверь. — Ждёт вас весь день и ходит по гостиной как зверь в клетке.
Что это с мастером?
Пожалуй, отдых подождёт.
— Я разберусь, — говорю я, вхожу в дом и сразу же нарываюсь на Глеба, который бегает с маленьким чемоданчиком в руках.
Вот такого зрелища я точно не ожидал. Съезжает? Багаж маловат. Для артефакта — великоват. Что он вообще делает?
— Господин! — воодушевлённо начинает Глеб.
— Добрый вечер, — улыбаюсь, — пройдём в кабинет? Или дело не терпит?
— Да-да, разумеется, — заходится в кивках мастер. — Просто у меня такое произошло!
Веду Глеба в кабинет — туда, где можно поговорить без лишних ушей. Евграфыч закрывает дверь снаружи. Мастер ставит чемоданчик у ног и садится, только когда я сажусь первым.
— Рассказывайте, — киваю.
Глеб кладёт руки на колени и смотрит на них секунду, потом на меня.
— Простите, не мог ждать.
— Понимаю, — слегка улыбаюсь, я, признаться, впервые вижу его в таком состоянии.