Наверняка Васенька побежит сейчас к папеньке докладывать, что графу Скорпионову поступают странные звонки.
Ловлю глазами Кабанского у дальнего стола. Он смотрит на меня — видел, как я отходил к окну, видел моё лицо. Едва заметно киваю ему в сторону коридора.
Кабанский ставит бокал и идёт к выходу из зала, не привлекая внимания. Я иду следом, кивая гостям по пути, изображая, что просто отлучаюсь по хозяйским делам.
Банкет шумит за спиной — музыка, смех, звон посуды. А мне предстоит выйти из этого тепла в очередную тёмную игру, правила которой выдумываю люди, что хотят меня утопить. Но пусть не думают, что это будет так легко.
Глава 7
Особняк Скорпионовых. Анатолий Гаврилович Пересмешников
— Да-да, я пацану уже всё сказал, — говорит Пересмешников, глядя на окна, где продолжается банкет. — Он в курсе, что от него ждут.
На том конце говорят неспешно, с той особой московской интонацией, в которой за вежливостью стоит привычка распоряжаться:
— Хорошо, — произносит наставник с пренебрежением. — Сипин в последнее время занят своими делами. Поэтому пока работаешь ты.
Пересмешников аж выпрямляется, он не ожидал, что вернуться в игру будет так просто. Видимо, проблем Скорпионов наделал столько, что даже в Москве насторожились и решили считаться с мальчишкой.
— Понимаю, — Анатолий Гаврилович кивает, хотя собеседник его не видит. — Скажу сразу — с каменоломней вопрос решился лучше, чем я рассчитывал. Скорпионов сам предложил её как отступное за дело Щеглова. Я согласился.
Короткая пауза.
— А какое отношение он имеет к землям баронессы? — хмыкает наставник.
— Они со Спинороговой в отличных отношениях, мальчишка обещал договориться с ней. Думаю, он поимеет процент со сделки, но это мелочи, я покрою расходы лично.
— Любопытно. Сам предложил или ты постарался?
— Сам. Даже не торговался. Молодой, горячий, хочет победить побыстрее. Вот и торопится разбазаривать имущество, — Пересмешников усмехается. — Он не знает истинной ценности каменоломни, вот и расстаётся с лёгкостью.
— Хорошо. Это радует. Земли нам важнее всего остального. Щеглов пусть падает, не держите его. Но падать он должен аккуратно.
— Как именно? — Пересмешников снова поднимает голову, наблюдая за силуэтами за окном.
— Выбей ему сделку со следствием. Пусть посидит пару месяцев для виду, потом по этапу в Сибирь. А по дороге он потеряется.
Анатолий Гаврилович молчит секунду, но любопытство берёт верх:
— Потеряется насовсем или ему заплатить и отпустить?
— Посмотрим, — отвечает голос. — Будет зависеть от того, что успеет наболтать. Если будет молчать — обойдётся. Если начнёт торговать именами, то закрыть рот придётся раньше.
— Понимаю, — граф пожёвывает губы, но делать нечего, здесь он, увы, бессилен.
— Держите нас в курсе. И не светитесь лишний раз. Скорпионов — наблюдательный мальчик.
— Учту, — говорит Пересмешников. — Простите, но меня ждёт важная встреча, должен идти.
Наставник кладёт трубку.
Анатолий Гаврилович обращает внимание на голоса у крыльца — гости начинают расходиться, хлопают двери карет и автомобилей. Банкет у молодого графа ещё не закончился, но Анатолий Гаврилович своё уже сделал. Посмотрел, послушал, оценил.
Скорпионов силён, это факт. Быстр, умён, и жена у него, несмотря на то, что простолюдинка, с головой. Такие люди опасны, но и полезны — пока идут туда, куда нужно. А когда перестанут, найдётся способ их остановить, просто не надо торопиться и пороть горячку. Тогда можно будет победить.
Пересмешников проходит мимо огромного окна к оранжерее, одёргивает пиджак и смотрит на себя в тёмное стекло окна.
Хорошо быть снова в игре.