Лев делает шаг вперёд. Я останавливаю его жестом и сам сажусь на корточки перед камнем. Смотрю на краба в упор.
— Всё нормально, — говорю. — Это твой голос. Бояться нечего.
Кладу руку на камень рядом с ним. Показываю на себя.
— Я — граф. Ты — краб Клац.
Клац смотрит на меня. Долго. Потом несколько раз щёлкает клешнями. Потом говорит:
— Клац. Граф.
— Да.
— Говорить. Говорить, — повторяет он, и в механическом голосе слышится что-то похожее на радость. Потом вдруг останавливается. — Нет. Не говорить. Рассказать.
Я вскидываю бровь.
— Рассказать? Ты хочешь что-то рассказать мне?
— Да-да! — Клац подпрыгивает на месте, оба раза неловко приземляется на камень. — Важно. Сказать. Алиса. Алиса!
Я смотрю на него, а моя челюсть, кажется, повисает где-то внизу. Вот это да, сколько слов он выучил, пока жил с нами? Или это как-то связано с его мутациями? Чего мы ещё не знаем о животных, живущих рядом? Может, они в принципе всё понимают и знают, просто нет канала связи?
— Ты хочешь рассказать что-то про Алису?
— Да-да-да-да, — Клац заходится в этом «да», как заевший граммофон, и только через секунду останавливается. — Важно. Знаю. Знаю, что делает. Ночь.
Я выпрямляюсь. Смотрю на Фёдора — тот стоит в ступоре. Лев тоже стоит тихо.
— Спасибо, — говорю обоим. — Оставьте нас.
Фёдор кивает и уходит без вопросов. Лев задерживается на секунду, смотрит на Клаца, потом на меня — и тоже уходит.
Я снова сажусь на корточки перед камнем.
— Ну, рассказывай. Что делает же Алиса ночами?
Глава 5
Клац ещё какое-то время смотрит вслед уходящим Фёдору и Льву. А меня уже раздирает любопытство.
— Так что там с Алисой? Что она делает?
Клац молчит секунду. Потом открывает пластины и выдаёт:
— Пьёт. Человек. Стена. Темно, ночь!
Я жду, но краб больше ничего не добавляет — смотрит на меня и ждёт сам, будто проверяет, понял ли. Да, согласен, не самое внятное объяснение в моей жизни.
— Человек. Стена, — повторяю медленно и прикидываю, что это значит. — Около портрета?
— Да-да, — Клац подпрыгивает. — Портрет. Пьёт. Ночи.
Портрет. Я уже стоял у того портрета, и не раз. Мы проверяли стену, когда впервые застали Алису там. Тогда ничего не нашли. Пустая стена, старая штукатурка, ничего примечательного. Но Алиса раз за разом возвращалась туда, и мы как-то перестали обращать на это внимание.
Может, она ничего не делала при мне или слугах? Думаю, так и есть, а краб в доме недавно, да и не представляет никакой опасности — он же просто питомец, почти как кошка или собака.
— Молодец, — говорю и хлопаю его по голове. — Хорошо, что сказал.