— Что ты имеешь в виду? — в детском понимании «странный» — может быть что угодно.
— Руки.
Изгибаю бровь.
— Руки?
— Морщинистые такие, — говорит он. — Как у деда. А лицо — молодое. Никогда не видел таких. И вот тут, — он показывает на своё запястье. — Шрам. Такой, зигзагом. Старый, белый уже.
— Молодец, — улыбаюсь, — даже не представляешь, насколько это важно.
Прощаюсь и ухожу домой.
Хм. Молодое лицо и старческие руки.
Я ухмыляюсь про себя. Снова маска, как я и думал. Но руки прикрыть или не успел, или не счёл нужным. Выходит, под маской человек уже немолодой.
Вот, значит, как Султан работает. Ходит по городу сам, меняет лица, раздаёт конверты через случайных пацанов. Никакой цепочки, никаких посредников, которых можно поймать. Держит всё лично под контролем.
Это паранойя или настолько никому не доверяет?
Любопытно…
А вот шрам зигзагом на запястье — это уже конкретная деталь. Маленькая, но реальная. Ясное дело, такую можно и не заметить или найти у многих, но у многих ли реально богатых людей в возрасте есть подобный шрам?
Стоит выяснить, вопрос только как?
Вечером Фёдор перехватывает меня у лестницы, вырывая из моих размышлений. Вид у него как у человека, которого распирает идея.
— Ваше сиятельство, — начинает он и мнёт в руках что-то маленькое, завёрнутое в тряпицу. — Я вот думаю… Не сочтите наглостью.
— Говори, — понимаю, что его настигла гениальная мысль, и он просто не способен подождать до утра.
— Переводчик, который я собрал для муравьёв и Клаца. Тот, что сначала делал как внешний прибор. Я его переработал и уменьшил!
Не успеваю спросить зачем, как он разворачивает тряпицу — там лежит что-то размером с монету, пластина с тонкими гравированными дорожками.
— Если интегрировать прямо в Клаца… Через Жало. Он бы говорил сам!
Смотрю на пластину. Потом на Фёдора. Да сегодня у меня прямо день открытий. Но такое решение принимать в одиночку неправильно.
— Пойдём спросим Клаца.
Фёдор моргает.
— Клаца?
— Ну да. Это же его тело. Думаю, хватит с него экспериментов без его на то желания.
По дороге цепляю свою биту, пока поговорить с крабом возможно лишь таким странным способом, взяв его под контроль.
Клац так и продолжает жить у Льва в комнате, они, похоже, сдружились. Вхожу и в нос бьёт аромат каких-то трав. Видимо алхимик решил сварганить очередное зелье — сидит у окна и трудится с пробирками.
Похвально. Я таким рвением доволен. Клац сидит в своём углу, который обустроил самым странным образом: натаскал туда тряпок и сделал что-то вроде лежанки. При моём появлении сразу поднимает клешню.
Лев тоже отрывается от дел и смотрит на меня.
— За Клацем? — спрашивает он.