И тут же, почти без паузы:
— Простите, ваше сиятельство, — опускает глаза.
Я усмехаюсь.
— Не хочешь верить, можем поехать, и ты сам убедишься. Не понравится — привезу обратно на рынок, в твой сарай. Слово графа.
Братья переглядываются. Тимоха кивает первым, быстро, — он уже давно согласен, просто ждал брата. Прошка думает ещё секунду, потом встаёт и одёргивает куртку.
— Едем.
Звоню Котову по дороге и кратко обрисовываю ситуацию: двое пацанов, возьми под крыло, расскажу потом.
Идём на задний двор, где нас ждёт портал. Цепляю на парнишек по защитному амулету и выдаю тёплую одежду — всё же в Новокузнецке зима не крымская. И идём. Тимоха смотрит на разлом с открытым ртом. Прошка — с тем же прищуром, но в глазах мелькает что-то похожее на восторг, который он тщательно скрывает.
Недолгое путешествие на Изнанке оказывается для детворы самым настоящим приключением. Они явно в восторге.
Выходим на той стороне. Котовский приют стоит на пологом склоне.
Здесь есть всё: дом, двор со спортивным оборудованием, ледяная горка, где резвится ребятня. Через двор бегут двое ребят постарше, один тащит ведро с морковкой. Что-то подсказывает мне, что они собираются лепить снеговиков.
Тимоха оглядывается медленно, на триста шестьдесят градусов.
— Ничего себе, — говорит он, когда ему на нос опускается снежинка.
Он косится на неё и с визгом «настоящий снег» срывается с места. Он точно в восторге, а вот Прошка стоит молча, но плечи у него опускаются — первый раз с момента, как они вошли ко мне в дом.
Котов встречает нас на крыльце, здоровается с ребятами за руку — по-взрослому, без сюсюканья. Прошке это нравится, видно сразу. Где это видано, чтобы граф с сиротами так себя вёл, мальчишки от знати привыкли к совершенно к иному иному отношению.
После того как Котов передал их в руки работников, чтобы показали им приют, я отвожу его на минуту в сторону.
— Содержание шелупони оплачу, — начинаю без предисловий. — Они сироты, которых Султан и его люди пользуют в своих грязных играх. Не хочу, чтобы они испоганили им жизни.
— Говоришь так, словно сталкивался с этим лично, — хмыкает Ярослав.
Сталкивался, просто не в этой жизни, но распространяться об этом не планирую.
— Знаю пару подобных историй. Не хочу повторения.
— Не волнуйся, — Котов хлопает меня по плечу, — я в обиду пацанов не дам, ты же знаешь.
Мы смеёмся и коротко договариваемся о деталях, а потом я возвращаюсь к братьям. Тимоха уже нашёл кота, который живёт на кухне, и держит его на руках с таким видом, будто они знакомы сто лет. Кот этому не особо рад, но его мнение явно не учитывается.
— Остаётесь? — спрашиваю.
— Остаёмся, — говорит Прошка. И добавляет, чуть тише: — Спасибо.
— Если что вы всегда можете вернуться или связаться со мной, — говорю. — Не стесняйтесь.
Тимоха опускает кота на пол и поджимает губы, поглядывая на брата.
— Ну, всё, мне пора. Осваивайтесь, — собираюсь уйти, но мелкий окликает.
— Граф Скорпионов!
— Да?
— Я не знаю, надо вам это или нет, но тот дяденька был странным.