— Этот выскочка вас посадил и прикрыл всю вашу контору. Рыкова, кстати, арестовали сегодня в Москве. Может, вы даже встретитесь на одной каторге. Всю вашу скоро со дня на день закроют.
Пересмешников вздыхает и качает головой.
— Надо было просто тебя убить. А я зачем-то решил возобновить проект «Василиса»…
— Надо было, — пожимаю плечами. — Хотя вряд ли это бы вам помогло.
Утром я спокойно пью кофе и наслаждаюсь солнечным утром.
Евграфыч, стоящий у буфета, молчит с совершенно невозмутимым видом.
— Родион Евграфович.
— Господин?
— Распорядитесь насчёт завтрака для Ольги Дмитриевны, ей нужны силы.
— Уже распорядился, ваше сиятельство.
— Отлично. Ещё новости?
— Одна, господин.
Дворецкий кладёт передо мной на стол конверт.
— Это что? — удивляюсь и рассматриваю гербовую печать. — Благодарность императора за раскрытие преступного синдиката?
— Полагаю, что да, господин.
Открываю, ибо любопытство сжирает. Читаю и какое-то время сижу молча.
— Всё в порядке? — не выдерживает дворецкий.
— Родион Евграфович… — не могу сдержать улыбку.
— Вас можно поздравить?
— С чем? — в дверях появляется Ольга.
— Пришёл императорский указ, — протягиваю ей бумаги.
Она читает, потом кладёт руки мне на плечи и просто стоит так. Да, я хотел этого, но пока не уложил в голове, что добился.
— Губернатор Скорпионов, — говорит наконец Оленька. — Звучит солидно.
— Звучит, — соглашаюсь. — Но непривычно.
— Привыкнешь, — она слегка сжимает мои плечи, а затем нежно целует. — У тебя теперь вся жизнь на это.
Первое, что я делаю в новой должности — начинаю перестройку.
Тех, кто сидел на своих местах по тридцать лет и хоть как-то засветился в деле Султана, я решаю не выгонять в один день, хоть и очень хочется. Но это было бы слишком шумно и не особенно умно.
Вместо этого я выстраиваю свою систему и жду, пока разница станет очевидна всем. Некоторые понимают быстро. С остальными приходится работать дольше, но результат получается надёжнее.
Свердлов пишет заявление об уходе сразу после выборов, как я ему и рекомендовал.
А я начинаю оформление своих охотничьих отрядов в виде официальной государственной структуры. Во-первых, мне теперь некогда ими заниматься, а во-вторых, пусть они служат народу, а не лично мне.