Во власти Скорпиона. Том 6. Финал: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вы сомневаетесь в том, что граф Скорпионов в силах защитить своих женщин?

— Ну что вы, Всеволод Алексеевич…

— Вот и замечательно, — говорю я и улыбаюсь. — Тогда мы не смеем вас более задерживать. У нас не так много времени.

Никольский доводит нас до середины двора, показывает рукой, что-то бормочет про кладку и отходит — «распорядиться насчёт чая для дам». Отходит быстро. Слишком быстро.

Думаю, я не ошибся, решив, что в прошлый раз он мне нагло соврал о своей причастности к прошлым делишкам этого заведения.

Кабинет Пересмешникова-старшего.

— Приёмная Анатолия Гавриловича, — говорит секретарша, поглядывая на графа.

— Мне срочно! — сипит Никольский, а Пересмешников кивает, соглашаясь принять звонок. — Скажите, это из лечебницы. Очень срочно.

В последнее время приходится быть внимательным, отвечая на звонки из прошлого.

— Слушаю.

— Анатолий Гаврилович, он здесь, — выпаливает Никольский. — Граф Скорпионов. Приехал без предупреждения. С ним три женщины. Одна — жена его, беременная. Двух других не знаю.

— Продолжай, — говорит Пересмешников.

— Граф говорит, что хочет выкупить лечебницу. Целиком, со всей землёй. Устроить тут дом милосердия, — Георгий Станиславович задыхается. — Анатолий Гаврилович, я не понимаю, что это такое. Зачем ему психиатрическая лечебница? Кому она вообще нужна? Он привёз баб смотреть постройки, будто дом покупает!

— Что он осматривает?

— В том-то и дело, — голос главврача срывается. — Он сразу пошёл к старому сгоревшему зданию. Сказал, что с него начнёт.

Тишина в трубке становится невыносимой.

— Не мешай ему, — произносит Пересмешников. — Ходи рядом, улыбайся, показывай. Ничего не запрещай. Ты понял? Ничего.

— Но…

— Жди. Я скоро буду.

Гудки.

Анатолий Гаврилович медленно опускает мобилет на стол и несколько секунд сидит совершенно неподвижно.

Потом поднимается и идёт к окну.

Опять этот мальчишка.

Всё, что он строил тридцать лет, — тихо, аккуратно, слой за слоем, — этот сопляк вскрывает, сам того не понимая. Или понимая? Вот это и есть самый скверный вопрос.

Дом милосердия. Надо же придумать!

Пересмешников закрывает глаза и видит подвал — тот самый, под старой кладкой, куда ведёт лестница, о которой не знает ни один врач, ни один санитар и уж точно ни один больной. Стеллажи. Коробки. Ровные ряды папок, за каждую из которых половина полуострова отдала бы все свои богатства.

И отдельная секция в глубине. Тридцать четыре тома в серых обложках, перевязанные бечёвкой, с одним и тем же словом на корешке.

«Василиса».

Он открывает глаза.

Пусть смотрит на руины. Наверху ничего нет — обгорелые стены и мусор, который никто не разбирал со времён пожара. Найти вход невозможно, если не знаешь, где он.