— Машину. Через сорок минут. Разбуди Ирину, если она ещё спит. Скажи графине и Алисе, что мы едем кататься.
Родион Евграфович чуть приподнимает бровь — для него это всё равно что закричать от изумления.
— Кататься?
— Угу, — киваю. — Свежий воздух, живописные виды. Дамам полезно.
— Как прикажете. Позволите вопрос?
— Валяй.
— Графине в её положении… далеко ехать?
— Час. Может, полтора. Поедем медленно, — хлопаю его по плечу. — И, Евграфыч, скажи повару собрать корзину с бутербродами.
Дворецкий отправляется выполнять указ, а я иду доделывать дела.
Дамы выходят к машине втроём, и я в очередной раз думаю, что мне определённо повезло с женщинами в этом доме.
Ольга — в широком тёплом пальто, которое ещё сходится на её прекрасном животике. Алиса рядом, притихшая, держится за локоть Иришки и оглядывается по сторонам, как ребёнок, которого впервые вывели за ворота. После истории с чаепитием я запретил матери прикасаться к Ольге, и она честно держит дистанцию — но глаз с её живота не сводит.
И Ирина. Собранная, в дорожном костюме, она явно понимает, что сегодня не обойдётся без приключений и парочки порталов.
— Доброе утро, граф, — говорит она. — Меня выдернули из постели и сказали, что мы едем кататься. Что-то мало верится, что дело в свежем воздухе.
— А ты догадливая, — усмехаюсь.
— Куда мы едем?
— Скажу на месте.
— Сева… — вкрадчиво начинает Ольга.
— И тебе тоже доброе утро.
— Всеволод!
— Солнышко, — беру её под руку и веду к машине, — ты просила меня разобраться. Я разобрался. Сегодня мы едем это проверять. Если я сейчас начну объяснять, ты всю дорогу будешь переживать, а тебе нельзя нервничать.
— Мне нельзя нервничать, поэтому ты везёшь меня неизвестно куда и молчишь, — усмехается она. — Логично.
— Абсолютно.
Алиса тихонько смеётся в ладошку, но выпрямляется и успокаивает Ольгу, ведь она во мне уверена на все сто.
Едем действительно медленно. Дорога уходит от моря вверх, в предгорья, за окном тянутся голые виноградники, потом лес, потом снова пустые склоны. Ольга минут двадцать дуется, потом сдаётся и начинает есть бутерброды. Ирина смотрит в окно и молчит.
— Ир, — говорю, решив, что можно немного и работу обсудить. — Как твоя группа?
— Работает, — отвечает она. — Две ходки за неделю. Потерь нет, добыча средняя. Один новичок отличился — влез, куда не просили, но благо вылез. Я его наказала.
— Правильно, сама-то довольна работой?
— А то, я теперь главная, — смеётся она. — Кто бы мог подумать, что бракованная девчонка, которую выгнали с учёбы станет замом начальника охотников крымского полуострова!
Действительно, кто? Ах да, я мог бы. Ведь я сразу заметил её талант и понял, что ей не надо мешать его развивать. Собственно, теперь пожинаю сладкие плоды своего решения.
А машина тем временем сворачивает с шоссе на грунтовку, и ещё через десять минут мы упираемся в ворота.