— Мы договорили, — иду к двери и открываю её. — Спасибо, что заехал. Дорогу знаешь.
Пересмешников выходит в коридор, останавливается и оборачивается.
— Вы делаете ошибку, граф.
— Я их делаю пачками, — пожимаю плечами. — Но эта, пожалуй, из приятных. Дворецкий проводит.
Пересмешников уходит. Смотрю ему вслед и всё думаю о его руках.
Сорок два.
Ну-ну.
— Евграфыч, — говорю, когда дворецкий возвращается. — Задача. Мне нужен человек, который знает про богов-покровителей всё. Не фанатик, не блаженный или гадалка на кофейной гуще. Настоящий знаток того, как боги приходят, как уходят, чем живут и что с ними бывает, когда о них забывают.
Евграфыч даже бровью не ведёт.
— Есть такой человек, ваше сиятельство. В городе. Все зовут его Книжником, настоящего имени не называет принципиально. Бывший храмовый архивариус, лет тридцать провёл при старых капищах, потом рассорился со всеми и осел здесь. Считается чудаком. Но за консультацией к нему ездят издалека, и, говорят, никто с пустыми руками не уходит.
Смотрю на дворецкого с уважением.
— Ты это прямо сейчас придумал?
— Никак нет. Я просто держу в голове то, что может однажды пригодиться, — невозмутимо отвечает он. — Адрес будет у вас через четверть часа.
— С чего ты решил, что это пригодится? — любопытствую.
— В этом доме регулярно ведутся разговоры о богине Сольпуге…
— Ясно.
Вот за что я его люблю.
— Машину подать? — спрашивает он.
— Подать. Но до набережной. Сначала хочу пройтись и подумать.
Пройтись и вправду не мешает.
Как только доезжаем до поворота, отпускаю водителя и иду по набережной пешком. Февраль тут не февраль, а насмешка над ним: солнце, ветер с моря, чайки орут. Волны швыряются брызгами через парапет.
Иду и раскладываю всё по полкам.
Первое: Василий. Приехал сам, без охраны, лез в друзья и очень нервничал, вспоминая нашу прошлую встречу. И зачем я ему сдался? Мне казалось, он сразу понял, что от меня надо держаться подальше.
Да и какова вероятность, что сын не в курсе, что папашка творит? Уверен, Василий прекрасно знает о планах и Пересмешникова старшего и Рыкова.
И эти его руки… Пока не понимаю, но чуйка орёт, что тут собака зарыта, да поглубже.
Второе: Султан. Сулит золотые горы, сразу после того, как пытался меня утопить.
Третье: Рыков. Публично меня защищает, а через своих людей давит на следствие. Тоже мне, благодетель нашёлся.
Все трое одновременно тянут ко мне свои поганые ручёнки с разных сторон. Это уже не совпадение. Это либо очень слаженная работа, либо, наоборот, они начали грызться между собой, и каждый пытается перетянуть меня к себе первым.
Вторая версия мне нравится больше. Когда в стае начинается грызня — самое время туда зайти.
Останавливаюсь у парапета, смотрю на воду.