Выберите цвет: читать начало книги онлайн

Ной не отводит от нас взгляда.

– И придет только она? Почему они не ходят все вместе?

– Только она, – говорю я. – У каждой свой график.

– Алисса, – повторяет Май, припоминая. – Это та девчонка, которая любит трепаться про свои знакомства в интернете?

Киваю.

Ной спрашивает:

– А вы сами пробовали?

Май медленно расплывается в улыбке, глядя на Ной, и когда улыбка становится совсем уж широкой, фиксирует ее на лице и поворачивается ко мне. Ждет.

– Зачем? – говорю я Ной таким голосом, будто только что отхлебнула воды, в которой отмокали ноги мисс Уход-за-собой. – В интернете почти все врут. Они либо женаты, либо уже с кем-то встречаются, либо держат целую скамейку запасных… И вообще – что у них за жизнь такая, если они не могут никого найти в реальности? Зачем лезть в интернет? Мне чужие объедки не нужны.

– Люди просто заняты. Может, не сложилось. Или они недавно переехали, – перечисляет Ной с надеждой в голосе.

– Или прячутся. Ты думаешь, что они свободны, потому что они тебе так сказали. Но уточнить-то не у кого, – отвечаю я.

И тут же понимаю: то, что я говорю, звучит слишком конкретно. Как будто я все это знаю на личном опыте. Но, кажется, Ной ничего такого не уловила.

– Май, а ты? – спрашивает она.

– У меня мать, – говорит та без выражения. – Она всех мигом отпугивает.

Мы смеемся.

– Да ты получила бы кучу откликов. Запросто, – подбадривает Ной, воодушевленная одними только перспективами.

– Ага, – соглашается Май. – Я бы, наверное, сломала им всю систему.

С предыдущего визита прошло две недели. Бровям официантки не помешала бы коррекция. На веке – отросшие мелкие волоски. Интересно, она их вообще замечает? Большинство людей – нет. Они не разглядывают свои лица так пристально. Если бы не начальница, она бы и облупившийся лак не заметила, а приходила бы раз в три месяца, не чаще.

Май подметает, протирает наше сокровище, убирает все инструменты. Мыло и лосьон, воду, полотенце.

Я встречаю официантку, спрашиваю, как у нее дела.

Меня передергивает, когда вспоминаю, как я раньше встречала клиентов. Просто бросала: «Вам чего?» Они застывали на месте, начинали озираться по сторонам, боясь за что-то зацепиться взглядом, и только потом осторожно смотрели на меня. Отвечали робко, с вопросительными интонациями: «Маникюр-педикюр?» или «А можно просто записаться?» Или натягивали вежливую улыбку, вжимали голову в плечи и говорили, что зайдут в другой раз. Иногда заходили. Чаще – нет.

Май сказала – когда я спрашиваю у людей, что им нужно, у меня такой голос, будто они меня бесят. Я и не подозревала. Думала, нормально говорю. Ну а что – пусть скажут, зачем пришли-то. Я мысли читать не умею. И гадать – увольте. Нельзя же просто посмотреть на человека и сказать, что ему надо то-то и то-то. Это, между прочим, невежливо.

Никогда не знаешь, как выглядишь со стороны, пока тебе не скажут правду. За это я и ценю Май. Она меня не боится. А я ведь и не хотела никому грубить. Май посоветовала встречать клиентов вопросом о них самих – пусть берут инициативу на себя. Чтобы мне не приходилось придумывать тему.

Официантка говорит, что всё хорошо.

Это может означать что угодно. Слишком размыто, не за что зацепиться. Но она и не бывает болтливой в начале сеанса. Она из тех, кого нужно разговорить. Зато потом – не остановишь. Просто работай, поглядывай на нее время от времени и кивай.

Я выжидаю немного.

Иногда люди приходят сюда за тишиной. У нас не играет ни радио, ни музыка. Мы любим тишину, любим работать в тишине. А иногда болтаем, смешим друг друга.

Хотя нет, музыку мы все-таки включаем – если хотим, чтобы клиенты ушли. Клубную. Какие-нибудь громкие бессмысленные биты – в общем, то, от чего начинает раскалываться голова. Например, если после маникюра прошел уже час (этого более чем достаточно), а клиентка, несмотря на наши заверения, что лак уже высох, говорит: ой нет, я еще посижу, на всякий случай.

А когда все идет хорошо, музыки нет. Только звонит телефон и позвякивают инструменты – как будто механизм в наручных часах. Тихо крутятся шестеренки.

Официантка протягивает мне правую руку. Я подношу кусачки к большому пальцу и щелкаю. Слежу, как срезанный ноготь падает на пол. Похож на лунный серп. Поднимаю глаза, показываю, сколько оставила. Она одобрительно кивает.