Выберите цвет: читать начало книги онлайн

– Как думаешь, какая у нее история?

Май несколько секунд наблюдает за клиенткой, потом говорит:

– Ну-ка, посмотрим. – Встряхивает пузырек с лаком. Откручивает крышку. Начинает красить. – Кольца нет. Кожа отличная. Работу свою любит. На работе наверняка с кем-то шашни крутит.

Красит большой палец на левой ноге.

– С молодым. Лет на двадцать моложе. И у них там любовь, – добавляет Май, быстро переходя к четвертому пальцу. У мисс Уход-за-собой ноготки на ногах прямо крошечные. Лака на них почти не нужно. – Он сам молоденьких терпеть не может. У них каша в голове. Сами не знают, чего хотят.

Берется за большой палец на другой ноге и говорит:

– Наверняка у нее свой дом. – Наклоняется ко мне поближе: – А любовничку она тоже устраивает «уход за собой», – тут пауза, и я уже знаю, что будет дальше, – при помощи рта!

Мисс Уход-за-собой спрашивает, чего это мы тут смеемся.

Май отвечает – это, мол, наша внутренняя шутка. Ей не понять. Мисс Уход-за-собой перестает подозрительно щуриться в нашу сторону и переводит взгляд на окно. Смотрит на машины за стеклом.

Сьюзен, которые не говорят на нашем языке, нам не нужны. Но так было не всегда. Одна девчонка, помню, не знала ни одного языка, кроме английского. Нам было за нее даже как-то неловко. В смысле – как нам при ней перемывать людям косточки? А вдруг я не хочу говорить что-то по-английски? Снисходить до него, чтобы она поняла?

Она худо-бедно запомнила одно слово, которое мы часто повторяли. Мы так называли ее саму и кое-кого из клиентов. Произносили его всякий раз, когда заходила она – или кто-нибудь вроде нее.

Мы пытались выучить с ней несколько слов. Я проверяла, может ли она выговорить «собака» и «мать». В нашем языке эти слова похожи, но различаются по тону, а она не улавливала разницу. Я прямо представляла, какая вышла бы катастрофа. Она такая: «Ой, какая прелесть, вы носите с собой свою мать! Она такая крохотная, можно брать ее куда угодно. Ваша мать хочет вкусняшку? Вкусняшечку. Иди сюда, иди! Давайте угостим вашу мать».

Разумеется, нам приходилось ее подбадривать. Говорить что-то вроде: «О, да ты умеешь говорить на нашем языке!» – и улыбаться. Нельзя смеяться над тем, что люди не знают нашего языка, что выучили от силы три слова. Стоит сказать спасибо, что они вообще пытаются.

В обратную сторону это не работает. Даже прожив тут много лет и прекрасно выучив английский, мы все равно выслушиваем комплименты: люди округляют глаза и восхищаются вслух, как мы хорошо разговариваем.

Пришлось повозиться, чтобы выкрасить ей волосы в черный, как у нас. Но она была такая бледная моль. Корни вылезли почти сразу. Каждый раз, когда я указывала ей на отросшие корни, она заявляла: а это потому, что ее волосы не черные от природы, не как наши.

Ну, тут она была права. Она не была одной из нас – во многих смыслах. Теперь, когда кто-то вроде нее пытается к нам устроиться – даже если это опытная мастерица, – мы просто говорим: нет, ты нам не подходишь.

Я окликаю Май, спрашиваю, помнит ли она ту девчонку, описываю в двух словах.

Май кивает.

– С глаз долой – из сердца вон, – говорит она. – Ты чего? Зачем ты ее сейчас вообще вспомнила?

Хочу сказать что-то еще, но пожимаю плечами – мол, забей, неважно.

Май напоминает мне:

– Просто радуйся, что ее тут больше нет. А то и свою работу делай, и чужую подхватывай, пока она тут место занимает и деньги получает за то, что штаны просиживает.

– Помнишь, как ей достался тот хмырь, Кен? – спрашиваю я.

Она кивает и цедит:

– Который никогда не оставлял чаевых.

– А ей-то оставил, – говорю я, и в моем голосе проскальзывает тоска. Желание быть для кого-то той, кем мне никогда не стать. – Разве нет?

– Ага. Подошел вплотную и сунул наличку в руку. Сказал – своим надо помогать, – говорит Май с горечью. – А мы тогда что, дерьмо какое-то?

Я смотрю на полный комплект пальцев Май – как они работают. И думаю о своих девяти. О том, что у меня нет того, что есть у нее, и что мне уже не восполнить эту потерю. А вот Май может получить то, что есть у меня, в одну секунду. Хватило бы смелости. Но я не позволяю себе размышлять об этом слишком долго, потому что Май выкрикивает мультяшным голосом:

– Ой, прям не знаю, чем заняться в свободное время.

Изображает ту девчонку.