Пока король занят разговором с этими двумя, я ищу в зале Лале и вижу ее стоящей рядом с Ани, глубоко погруженной в беседу.
Я сбегаю. Я чувствую взгляд Дарриуса на своей спине, но не смотрю на него. Я даже не смотрю на то, насколько хорошо подходят друг другу он и Захре. Она может быть его ненастоящей королевой, мне все равно. И мне все равно, ни капельки. Я пробираюсь сквозь толпу туда, где разговаривают Ани и Лале, но они замолкают, когда я подхожу к ним.
— Ты великолепна, — говорит Лале.
Я оглядываю ярко-оранжевое платье подруги с прозрачной юбкой и замечаю, что она каким-то образом покрасила волосы в тон.
— Ты тоже! — Я поворачиваюсь к Ани, которая в белоснежном платье, окаймленном алой вышивкой, которое очень идет ей. — Ты прекрасна, Ани.
— Спасибо. — Она опускает голову и краснеет, и я хочу улыбнуться тому, какая она мило неловкая.
Я полностью ожидаю, что Лале немедленно начнет допрашивать меня, учитывая мое прибытие под руку с королем, но ее утаскивает танцевать один из Веризийских дворян, оставляя нас с Ани одних. Она протягивает мне стакан, и я делаю осторожный глоток, глаза расширяются от насыщенного лимонного вкуса.
— Осторожно, это крепко.
— Что это? — спрашиваю я.
— Сидр из одуванчика и степной травы. — Она морщит нос. — Действует на либидо. Аспачана его делают. Их празднества могут очень быстро стать очень непристойными. Они забираются друг на друга, как на деревья.
Я фыркаю от ее остроты, несомненно, влияние Лале. Значит, лучше мне пить очень умеренно. Даже если есть только одно дерево, на которое я хочу залезть, и это дерево занято очень красивой женщиной, которая заставляет меня выглядеть как жалкий сорняк. Не в силах обуздать свою ревность, я смотрю на них, когда король сопровождает Захре на танец.
Они, кажется, прикасаются друг к другу довольно фамильярно, и нет сомнений, что они потрясающая пара. Его серебряные волосы и темная красота оттеняются ее пламенно-рыжими локонами и кремовой кожей.
— Кто она для него? — спрашиваю я Ани.
— Э-э... — Ее колебание заставляет меня взглянуть на нее. — Никто?
— Она не выглядит как никто.
Ани вздыхает, опуская глаза.
— Прошлая интрижка, если это можно так назвать. Было время, когда все в Эверлии ожидали их свадьбы. По крайней мере, велись переговоры, которые мне было поручено вести от его имени.
— И затем? — подталкиваю я, утопая в отчаянии, зная, что Дарриус никому, кроме своей сестры, не доверил бы такое важное дело.
— Ты прибыла с Разулеком.
Клянусь создателем, это было не так давно. Неужели я выдумала все моменты между мной и королем? То, как он смотрел на меня в моих покоях? Собственническое прикосновение его теней? Его слова и то, что он позволил мне носить ожерелье своей матери? Боги, я королева дураков.
Мои легкие, кажется, не могут наполниться воздухом.
— Она его… связанная судьбой?
Ани широко раскрывает глаза.
— Нет. Он отверг эту связь годы назад. Это должен был быть политический союз. Он не любит ее, Сура. Он не может любить, пока проклят.
Но то, как Захре смотрит на него, — для нее это не только политика. И почему это должно быть иначе? Мучительные видения того, как они лежат, переплетясь, когда король снимает с ее пышного тела эту красно-черную ткань, вторгаются в мой мозг из ниоткуда. Я вцепляюсь в свой лиф, который внезапно стал слишком тесным и сдавливающим. Пески, мне нужен воздух.
Задыхаясь, я собираю юбки и ухожу.
Глава 25
Горечь и унижение сжимают меня в двойной хватке.
Есть только две вещи, которые могут вытащить меня из моей головы: магия или кузница. И поскольку я не могу использовать первую, придется обойтись второй. Но я не могу ковать сталь в платье, поэтому я топаю в замок в свои покои, стараясь игнорировать звуки музыки и сопровождающие их образы Дарриуса и Захре, сплетенных в чувственном танце.
Куда ты ушла? — мысль врывается в мою голову. Конечно, это король, несомненно, задающийся вопросом, почему я порчу важный пир своим исчезновением.