— Один из моих нуменов — хождение по снам. Требуется огромное количество магии, чтобы пересечь астральные планы, но я никогда не мог устоять перед твоим зовом.
— Моим зовом?
— Зовом твоей магии, Звездочка. Я твой, как и ты моя.
Ответ есть, он поднимается из глубин моего сознания, но, клянусь звездами, я чувствую его в своих костях, в своих венах, в самой глубине моего существа.
— Потому что мы связанные судьбой, — шепчу я.
Осознание подобно раскрытию истины, которую я всегда знала. Это причина, по которой моя магия узнает его, причина, по которой его мантикора никогда не причинит мне вреда. Его пара.
Мы связаны судьбами и звездами. Мой разум мчится, перебирая возможности и обдумывая наши прошлые взаимодействия.
— Ты знал меня? — спрашиваю я.
— Звезды говорили. — Король выдыхает. — Но я не мог найти тебя, пока не почувствовал проблеск, когда твоя магия вознеслась.
— Моя мама умерла, — говорю я, соединяя хронологию. — Ее магия скрывала меня от тех, кто желал мне зла. Без ее жизненной силы защиты ослабли.
Он кивает.
— Я сопротивлялся, намереваясь отвергнуть связь, но затем ты призвала меня в первый раз, и я не мог держаться подальше так же, как не мог перестать дышать.
Зачем ему хотеть отвергнуть связь? Боль наполняет меня от этого, но мои щеки горят, когда следом приходит смущение. Я точно знаю, какой момент он имеет в виду.
Мне только что исполнилось двадцать, и мы с Лале отпраздновали это с небольшим перебором вина ее отца. Мы забрались на крышу трактира моей семьи, чтобы считать звезды, сетуя на мое печальное, одинокое состояние и на то, что я обречена умереть девственницей.
— Неужели я не могу найти одного хорошего мужчину в Кобане? — ворчала я. — У девушки есть потребности.
Лале хихикала, все еще насытившаяся и раскрасневшаяся после своих приключений не с одним, а с двумя любовниками в чулане для метел таверны.
— Всегда есть Кирилл.
— Прикуси язык, девка!
Закатив глаза, Лале изобразила поцелуй в воздухе.
— Тогда на сегодня, думаю, тебе придется удовлетвориться своим воображением. Может, загадаешь желание на звезду о лучшем снотрахе в твоей жизни. — И как раз тогда, вслед за ее словами, серебряная полоса пронеслась по небу. — Звездные боги! Услышьте нашу мольбу ради привередливых девственниц повсюду!
— Лале!
Я фыркнула, и мы растворились в пьяных хихиканьях.
Это была та ночь — самая первая ночь, — когда я лежала в постели и молча желала, чтобы другая половина моей души появилась в моих снах, если я не могу иметь его в реальности и если он вообще существует. Смущенный жар разливается по мне при этом воспоминании. Потому что мой идеальный любовник из снов приходил во вспышках звездного света и теней, и я просыпалась потрясенной и обессиленной… от проклятого звездами сна.
Только это был не просто сон.
— Это был ты, — говорю я. — Все те разы.
— Да. — Его интенсивный фокус на моем рте. Его тени порхают вокруг меня, и я чувствую, как моя собственная магия поднимается навстречу их нежным прикосновениям. — Я хочу поцеловать тебя. Я хочу узнать, такие ли на вкус твои губы, как в моих самых мрачных фантазиях.
Мое естество становится жидким.
Звезды…
Я должна быть умной и сильной — уступать своим желаниям и тающему приглашению в его глазах не поможет мне получить ответы, которые я ищу.
— Но ты сказал, что намеревался отвергнуть связь. Ты не хотел этого тогда, так что не притворяйся сейчас. — Гнев тушит угли похоти. — Ты говорил так раньше.