— Ты в безопасности, — говорю я ей. — Со мной здесь хорошо обращались. Тебе нечего бояться.
Кроме вздорного, слишком красивого короля, который презирает меня без логической причины и превращается в дикую мантикору, когда слишком возбуждается, но я оставляю эту информацию при себе.
— Как ты сюда попала? Как папа и Амма? А трактир?
— Я искала тебя. Я заплатила рунному мастеру из Вениара, чтобы он создал портал... и, конечно, он выбросил меня в гребаном логове василиска. — Она сглатывает, отвращение скользит по ее чертам на секунду, прежде чем ее глаза загораются. — Если бы эти сногсшибательные, согни-меня-над-подоконником всадники не подоспели, я бы стала ужином этой твари.
— Он мертв, — говорю я с фырканьем. Я скучала по ее непристойному юмору. — Зачем ты искала меня?
Она наклоняет голову.
— Так это правда. Ты потеряла память? Один из целителей упомянул об этом, — объясняет она, видя мое замешательство. — Та симпатичная темноволосая женщина, которая задала мне миллион вопросов с проклятым корнем правды.
О, должно быть, она имеет в виду Ани.
— Она сделала то же самое со мной. И я не потеряла всю память. Я помню тебя и свою жизнь в Кобане. Все остальное, что было позже, разрозненно. Калдари. Отбор принца. Свадьбу с Джаведом. Ты была там, я знаю это. — Я делаю паузу. — Но есть и большие пробелы, и когда я пытаюсь вспомнить, это причиняет боль. — Я не говорю ей, что заполнение некоторых из этих пробелов оставляет у меня ужасное чувство, что мой мозг пытается защитить меня от чего-то ужасного. Чего-то мучительного. Я думаю о своей семье, и мое сердце падает. Поэтому ли она не ответила на мой предыдущий вопрос? — Лале, моя тетя и мой отец… в порядке?
Она яростно кивает.
— Они в порядке. — Она сжимает большим и указательным пальцами бока. — Амма следит, чтобы меня кормили твоими порциями еды, поэтому, наверное, этот василиск и хотел меня съесть. Я отличная еда.
Мы смеемся вместе, и моя грудь сжимается от радости.
— Они хотят, чтобы ты вернулась домой, Сура. Мы все хотим.
— Я тоже этого хочу, — говорю я, понижая голос, хотя целитель на другой стороне комнаты не может нас слышать. — Но только король может открыть портал из-за магических барьеров здесь. Я даже не знаю, как тебе удалось их преодолеть.
Она пожимает плечами.
— Я тоже. Но я нашла тебя... так что, победа? — Лале ухмыляется, и я чувствую, как мои глаза щиплет от слез при виде знакомого лица. — Так что случилось? Мы слышали так много противоречивых вещей. Какая-то напыщенная дворянка из Регула сказала, что тебя съел домашний монстр короля. Слухи были безумными.
Пески, как мне объяснить, что случилось? И почему мне странно не хочется этого делать? Лале — моя лучшая подруга… я должна хотеть рассказать ей все. Но многие секреты, которые я теперь знаю, не мне рассказывать. Они принадлежат Эверлии и ее королю. Откуда взялось это странное чувство лояльности? Странное притяжение в моем центре — мой единственный ответ.
Словно мои мысли призвали его, дверь открывается, и входят Ани и король Эверлии, мгновенно заполняя маленькую комнату. У меня перехватывает дыхание при виде Дарриуса. Татуировки выглядывают из его полированных доспехов и слегка извиваются, словно напоминая мне, на что они способны. Дрожь пробегает по моей коже, заставляя мои соски напрячься в неудобной вспышке возбуждения, и я скрещиваю руки на груди. Щеки нагреваются, я отвожу взгляд, возвращаясь к Лале.
Я замечаю, что она напряглась, но помню, что делала то же самое. Дарриус внушает страх в лучшие времена. Я рискую снова взглянуть на него. Его глаза прикованы ко мне, но они мгновенно переключаются на мою лучшую подругу и охлаждаются на несколько градусов. Ее брови поднимаются, когда она посылает мне заинтригованный взгляд, означающий, что я должна выложить эти секреты, как только они уйдут. Мои щеки горят еще сильнее.
Звезды… возьми себя в руки, Сура!
— Моя сестра объяснила все, что ты рассказала ей под корнем верак, — говорит король моей подруге размеренным голосом, хотя я чувствую его беспокойство. — Как ты обошла мои барьеры? Никто не может создать портал в это королевство.
— Я заплатила рунному мастеру, — говорит Лале. — Возможно, в твоих барьерах есть изъян.
— Или возможно, у тебя есть шпион внутри, — говорит он.
Чудо, что он не смотрит на меня, учитывая, сколько раз он обвинял меня в том, что я шпионка. Но у меня нет работающей магии, так что нет способа ослабить его барьеры. И я прибыла сюда с парой его связанного аздахи.
Лале пожимает одно плечо.
— Звучит как твоя проблема.
Я подавляю хихиканье, когда этот недоверчивый взгляд цвета обсидиана расширяется от оскорбления, а затем падает на меня, когда я зажимаю губы, чтобы не рассмеяться.
— Я понимаю, почему вы подруги, — замечает он без тени юмора.
— Лучшие подруги, — говорит Лале, и мои глаза снова наполняются радостными слезами. Я тянусь к ее руке и крепко сжимаю ее. Хорошо иметь рядом кого-то, кого я знаю и кому доверяю. Легкая улыбка касается губ Ани, словно она точно знает, что я чувствую, и просто рада видеть меня счастливой. Двоих людей, тогда. Я замечаю хмурый взгляд Дарриуса и вздыхаю.
— Сегодня вечером будет пир в честь Испытания Митрала, — говорит король, его рот сжимается, когда он смотрит на меня сверху вниз. — С Аспачана. Мы не можем отказаться от нашего присутствия, иначе это будет сочтено оскорблением. Они хотят почтить убийцу василиска.