Но я совершенно застыла, когда драгоценный, калейдоскопический взгляд, окутанный фиолетовым пламенем, врезается в мои глаза. В одно мгновение я встречаюсь со смертью лицом к лицу. Я чувствую ее вкус на языке: переменчивость могилы. Пустота бездны тянется к моей душе, чтобы сорвать ее, как цветок, в то время как Рис напевает свое приветствие в пространстве, где время заканчивается. Магия поднимается во мне цунами ярости, мои манжеты вспыхивают в ответ. Но ничто — даже темная сила, подавляющая меня, — не может сдержать этот прилив. Мой симург кричит, края моей кожи светятся силой, когда мои руны загораются, перекатываясь по моей коже волной.
Моя магия становится зеркалом, мерцающей поверхностью.
Мысленным взором я вижу, как василиск замечает свое отражение и сильно вздрагивает. Это ощущается как покой... как облегчение.
Спасибо, Хранительница Звезд.
Этот шепот доносится на ветру, как мера песни. Потусторонняя сила уступает моему симургу, который наклоняет голову в королевском приветствии, когда василиск сворачивается в клубок и испускает предсмертный хрип.
Да благословит тебя Рис в следующей жизни, — говорит она ему.
Фиолетовое пламя в его глазах меркнет, когда он умирает со вздохом.
Свечение моих рун гаснет, когда моя магия впитывается обратно в мое тело, и появляется непроницаемое лицо Дарриуса. Я вижу, как он борется за спокойствие, чувствуя, как близка его мантикора к поверхности. Это потому, что я была в опасности? Линии напряжения собираются вокруг его глаз с золотым отливом и сжатого рта, когда нас прерывают шквал аплодисментов и криков. Ани подъезжает, но раздражение в ее глазах говорит мне, что позже она мне все выскажет.
Красивый и очень крупный татуированный мужчина с рыжими волосами и бледной кожей слезает с лошади и направляется к нам. Он ненадолго останавливается, чтобы поприветствовать Ани, их разговор быстр, прежде чем он останавливается передо мной. Его татуировки — это животные в битве и странные алхимические символы, а золотые торквесы на ключицах инкрустированы бирюзовыми самоцветами. Его изогнутая кирка мокра от крови, когда он высокомерно изучает меня с головы до ног.
— Я — райс Азес. Ты приедешь в Хамрос.
Я смотрю на него в ответ, отказываясь поддаваться его запугиванию или его требованиям.
— Ты говоришь мне или спрашиваешь?
Голубые глаза загораются интересом, когда он тянется к моей руке.
— Твоя магия Хранительницы Звезд нужна, чтобы спасти наши стада от гнили.
Хмурясь, я делаю шаг назад, вне его досягаемости, но это не останавливает его, он наступает.
Второй воин орды, на этот раз женщина с похожими татуировками и густыми светлыми волосами, сияющими на ее светлой коже, приближается на лошади и спрыгивает с нее, прежде чем она полностью останавливается. Как и мужчина, она высока и забрызгана кровью и изучает меня с любопытством.
— Я Райсса Каран. Он прав. Ты должна помочь нам… — Она тянется ко мне, и я вздрагиваю, мой симург набухает от агрессии под моей кожей. В предупреждении?
— Не трогайте ее. — Рык исходит от короля, который выглядит так, будто собирается устроить кровавую бойню. Он сверкает на обоих предводителей орды Аспачана с ужасом смерти в своих черных глазах.
Прекрасная райсса не сгибается, только напрягается, а затем улыбается.
— Тогда я призываю к Испытанию Митрала и показательному турниру в честь уважаемой Хранительницы Звезд на наших землях.
— Прекрасная идея, — немедленно восклицает Азес.
Мой желудок сворачивается от замешательства. Я смотрю на Ани, учитывая, что она так много знает о кланах и их культурных традициях, но ее лицо бесстрастно. Что это за Испытание? Я знаю только, что Митрал — бог солнца и духовного огня. Возможно, это какой-то праздничный обычай? Я жду ответа Дарриуса, но прежде чем король успевает заговорить, раздается крик.
Всадник мчится к нам, бессознательное тело перекинуто через седло перед ним. Он спешивается, и я замечаю колючие зеленые волосы, прежде чем ее любимое лицо появляется в поле зрения. Я падаю на колени в полном и абсолютном шоке. Пески в огне, не может быть.
Но это так…
Лале.
Глава 24
Моя лучшая подруга сидит и ест суп, когда я врываюсь в ее комнату два дня спустя, только что получив известие от целителя, что она наконец-то очнулась. На мгновение меня встречает слабый гнилостный запах, словно в комнате что-то гниет, но он исчезает так же быстро, как и появился.
— Лале!
— Сура, — шепчет она, когда я наклоняюсь, чтобы обнять ее.
К счастью, от нее пахнет больше цветочным шампунем и озоном магии — странное сочетание, но, полагаю, так и должно быть, учитывая, что Эверлийские целители лечили все ее травмы. Лале освобождает для меня место на кровати, и я осматриваю ее. Действительно, она выглядит неплохо, хотя в ее глазах все еще заметны следы усталости и.… беспокойства.