Она улыбается мне, приподнимая брови, и я вижу, что она говорила с мистером Принцом и прекрасно осведомлена о происходящем.
–...визита к нам, — заканчивает она.
— Так это моя новая тюремная камера? — горько бросаю я.
Люсиль ничего не говорит, отворачиваясь.
— Через ту дверь — твоя ванная. И если ты скажешь мне свои размеры... — она вытаскивает карандаш и блокнот из кармана фартука —...мы посмотрим, что можно сделать с твоим гардеробом, как тебе такое?
Я смотрю на неё, слегка хмурясь.
— Это ловушка?
Она снова смеётся.
— Мистер Принц... иногда бывает колючим.
— Он монстр.
Её рот сжимается в линию: — Он колючий, — повторяет она. — Но я уверена, что твой недолгий — она выделяет это слово — визит к нам всё же может быть комфортным. Итак, размеры?
Я закусываю губу между зубами.
— Вы работаете на него?
— Я работаю в доме Принцов тридцать девять лет.
— Он всегда здесь жил?
Она кивает.
— Значит, он вырос в этом доме?
— Да. Размеры...
— А его сын?
— Вот это уже слишком, — внезапно рявкает она, её тон резко меняется, холодная тень пробегает по лицу, прежде чем она берёт себя в руки и прячет тень так же быстро, как она появилась.
— Давай пока остановимся на размерах, дорогая?
Я киваю, видя, как боль на её лице утихает, и быстро перечисляю, что помню. Я могу угадать размер талии, а также размер бюстгальтера и обуви. Но когда она доходит до длины штанины, я теряюсь.
— Не беспокойся, дорогая, — говорит она, подмигивая мне. — Пока мы можем работать с этим, а остальное дошьём на заказ. — Она ухмыляется мне. — Всё ещё думаешь, что это тюрьма?
Я пытаюсь сформулировать ответ, когда она поворачивается, подходит к окнам и резко открывает шторы. Солнечный свет заливает комнату, она направляется к двери.
— Ты голодна?
Мой желудок нетерпеливо урчит.
— Я в порядке, — лгу я.
Она улыбается: — Я принесу тебе что-нибудь поесть. Какой ты пьёшь чай?
— Я в порядке, правда.
— Роза, — она приподнимает бровь. — Все должны есть. Нет смысла объявлять голодовку.