Раз уж ты всё равно держишь меня здесь взаперти...
С одной стороны, воспоминание о совершенно голой Розе с задранной над её упругой маленькой грудью футболкой и киской, блестящей от влаги, стекающей по бёдрам, когда она тянется к моему члену, достаточно, чтобы я стал твёрдым, блять, до боли.
Даже сейчас, прокручивая эту сцену, мой член встаёт по стойке смирно, изгибаясь под струями душа, когда похоть взрывается во мне.
Я хочу сказать, что выгнал её исключительно из-за того, что я придурок. Что она ничего не сказала и не сделала. Но это не так.
Это полностью из-за того, что она сказала. Или, скорее, как она это сказала.
Я знаю, она просто саркастично или кокетливо, по-своему невинно, пыталась флиртовать. Но это задело что-то внутри меня, что остановило всё.
Я провёл последние три дня, обманывая себя, что пытаюсь понять, что это за «что-то». Но мне не нужно это выяснять. Я отлично знал, что это, когда она сказала.
Я хочу её. Я хочу заявить права на каждый, блять, дюйм её. Я хочу, чтобы моё имя было на её губах, когда она скачет на моём члене до самого конца. Я хочу, чтобы моя сперма стекала по её бёдрам, а её рот молил о большем, с её упругой маленькой задницей, задранной для меня.
И я хочу, чтобы она тоже хотела меня. Не ублажала меня, потому что она моя пленница.
Если бы я просто хотел тёплого рта или тугой киски как резервуара для спермы, я бы позвал кого-то вроде Кэрри. Но, очевидно, мое либидо и мой член не хотят этого. Очевидно, мой член хочет только Розу.
И он хочет, чтобы она умоляла.
Я не хочу, чтобы её рот был вокруг моего члена из чувства долга. К чёрту.
Я хочу этого, потому что она не может, блять, насытиться им. Я хочу, чтобы её рот и киска буквально текли для меня. Но что-то подсказывает мне, что этого никогда не будет.
Это, вероятно, к лучшему.
Какой смысл, когда я проклят?
Я выключаю воду и выхожу, быстро вытираясь, пока мой телефон не начинает пиликать в спальне. Я беру его с кровати, мои глаза сужаются, прежде чем я наконец отвечаю.
Какого чёрта Атлас Дракос хочет теперь?
Поскольку это одна из моих машин с водителем, окна затемнены почти до черноты, и звукоизолирующая перегородка поднята между нами и Вентвортом.
Не то чтобы нам нужна была перегородка, учитывая, что Роза молчит на сиденье рядом со мной, пока внедорожник мчится в Лондон.
Я смотрю на неё, закатывая глаза от того, как она демонстративно отворачивается от меня, глядя в окно. Ей что, двенадцать лет? Хорошо. Пусть дуется.
Я сам отворачиваюсь, глядя через тонированное стекло на своей стороне. Мне нужно сосредоточиться. Мне нужно отвлечься от девушки рядом со мной и сосредоточиться на предстоящей встрече.
С Атласом Дракосом.
Встреча с этим психопатом, объективно, ужасная идея. Но он согласился встретиться на нейтральной территории — в конференц-зале юридической фирмы Henley and Marsden в Лондоне.
Он также согласился, что на встрече будут только он и я, Роза и ещё один человек из его организации — вероятно, ещё один из его братьев, которых их помешанный на мифологии папаша назвал в честь греческих богов.
Я не знаю, о чём всё это. Атлас не сказал. Но я предполагаю, что он нервничает и хочет узнать, как обстоят дела с прошлого раза, когда он ворвался в мой дом с грёбаным пистолетом.
Пытаясь забрать её.
Я стискиваю зубы, поворачиваясь и вонзая глаза в затылок. Роза, с элегантно уложенными волосами, одета в потрясающее кремовое платье Valentino и туфли на умопомрачительных каблуках.
Подол этого платья значительно короче, чем мне хотелось бы видеть на ней в любой публичной ситуации. Особенно когда сидишь с Атласом Дракосом. Но я вижу по едва сдерживаемой усмешке на её лице, когда она наконец спустилась по лестнице на нетвёрдых ногах, что она сделала это нарочно.
Она хочет, чтобы я среагировал. Взорвался. Она хочет встретиться с Атласом — который потребовал её присутствия, конечно — так же сильно, как и я. Но она также знает, что встреча с ним выводит меня из себя, поэтому она оделась, чтобы взбесить меня.