— Где вы уже искали? Может, нам стоит пройти по вашим следам. Возможно, я замечу то, что вы упустили.
— Да я уже и не знаю. Мы искали везде. — Он оттолкнулся от столешницы и потёр ладони друг о друга. — Но, может, я всё это время смотрел не с той стороны. Возможно, ты прав. Можем съездить в квартиру Оливии.
Я поднялся, радуясь возможности заняться хоть чем-нибудь, кроме бесконечного хождения по кухне. Но прежде чем направиться к входной двери, остановился.
— Мне нужен твой совет насчёт кое-чего.
— Валяй, — сказал Ли.
— Прошу прощения? — переспросил я.
Ли рассмеялся.
— Это обычное выражение. Когда говорят «валяй», имеют в виду: говори, что хотел.
Я моргнул, а затем продолжил:
— Мне снятся сны… Кошмары. Ужасающие. Они начались после того, как мы с Оливией поженились.
Я сжал ладонью шею сзади.
Ли снова прислонился к столешнице, а я отступил к стене.
— Эти сны такие яркие, такие реальные… Всегда одно и то же или разные варианты одного и того же.
— Расскажи. Опиши их мне, — тихо попросил Ли.
Я уже погружался в зыбучие пески кошмаров, поэтому его голос доносился словно издалека. Я упёрся ладонями в стену за спиной и заговорил:
— Во сне у меня есть семья. Я счастлив с женой и детьми. Мне хорошо. Иногда я скачу по лесу верхом, а рядом со мной Малик. Мы ведём себя как братья, хотя я знаю, что мы не братья — не по крови. Но между нами существует какая-то глубокая связь. Иногда мы охотимся и вместе испытываем восторг, когда удаётся подстрелить оленя. А иногда просто идём по лесу.
Я прищурился, когда перед глазами возникла следующая часть сна. Голос стал хриплым, когда я произнёс:
— А потом я вижу дым. Он заполняет воздух, забивает горло, нос и лёгкие. А когда сквозь него наконец что-то проступает, я вижу свой дом, своих детей, свою прекрасную жену — все они охвачены огнём и бегут ко мне. После каждого такого кошмара я просыпаюсь в холодном поту, запутавшись в постели. Иногда просыпаюсь с криком на губах.
— Роман… — тихий голос Ли вырвал меня из мучительного видения.
— Там столько плохих людей, — продолжил я, всё ещё увязая в кошмарах. — И я никак не могу их остановить. Я ничего не понимаю. Что-то произошло, когда твой брат связал нас. Я всегда чувствовал, что Оливия — моя родственная душа, но после свадебного обряда наша связь стала гораздо сильнее.
Я встретился взглядом с Ли, заставляя себя вернуться в настоящее, в безопасность этого дома.
— Эти сны пугают меня. Это то, чему ещё суждено случиться, или то, что уже произошло?
Мы не отрывали глаз друг от друга.
Наконец Ли разрушил повисшее между нами оцепенение.
— С такими снами за один миг не разобраться. Давай пока отложим их и сосредоточимся на поисках Тристана. Но не волнуйся — мы разгадаем смысл твоих видений. Сны — это загадки, которые нужно разгадывать. Они редко бывают буквальными. Не волнуйся, — повторил он, отталкиваясь от столешницы.
Я уцепился за его слова и отошёл от стены.
На улице я последовал за Ли, направившимся к зелёной металлической штуковине. Она напоминала странную повозку без упряжи.
— Мы поедем искать Тристана на этом? — Я указал на металлическую штуку, шагая по хрустящей под ногами земле.
— Именно, — ответил Ли.
Я оглянулся по сторонам.