Я посмотрела на Эмили, и мы обе в недоумении покачали головами.
Он был таким, таким… терпеливым с ней. И ласковым. Я никак не могла уложить это в голове. В конце концов, он был демоном. Но сейчас, сидя с Рози на коленях, Малик казался человеком — совсем не похожим на порождение тьмы.
Малик положил ладони по обе стороны от своей тарелки и встретился со мной взглядом. Его лицо стало серьёзным, непроницаемым, словно высеченным из древнего гранита.
— Полагаю, у вас накопились вопросы. Я прав?
При виде его сурового выражения мой язык словно завязался узлом.
— Д-д-да, — заикаясь, выдавила я. Прочистила горло. — Да, мы готовы.
— Какие у вас вопросы? — Он подцепил вилкой что-то с тарелки, отправил в рот и принялся медленно жевать.
Я покосилась на Эмили, а затем снова повернулась к Малику.
— У нас всего два вопроса. Где дневник и кто такая Связанная временем?
Я кивнула, довольная тем, что сумела задать вопросы без дрожи в голосе.
Малик продолжал жевать. Взял ещё один кусок.
И снова принялся медленно и нарочито тщательно пережёвывать пищу.
Моё нетерпение росло, словно муравейник.
— Ты собираешься мне ответить? — спросила я, вскинув брови.
Малик сделал долгий глоток крепкого сидра. Затем подцепил вилкой кусок говядины.
— Ну? — снова спросила я, подавшись вперёд.
Эмили бросила на меня предостерегающий взгляд.
Я покачала головой. С меня хватит этого демона и его грёбаных игр с моей головой.
— Ответь мне!
Малик изящно приподнял одну бровь и проглотил то, что было у него во рту.
— Я ещё не закончил.
Я схватила серебряную ложку и швырнула её через стол. Она пролетела мимо Малика и с металлическим звоном упала на пол, а я вскочила на ноги.
— Если ты, блядь, не собираешься отвечать на мои вопросы, я ухожу.
Малик своим странным способом мгновенно оказался передо мной и схватил меня за шею.
Эмили тихо всхлипнула.
Я вскрикнула и вцепилась в его запястья, не давая ему меня задушить.
— Ты не будешь произносить такие грязные слова при ребёнке. Ты меня слышишь? — Он говорил тихо, но за его словами скрывалась такая сила, словно меня ударили по голове.
Его слова отрикошетили по всему телу, словно шарик в пинболе, обрушив на меня лавину стыда. Малик был прав — я должна подавать маленькой Рози хороший пример. Мне следовало бы и самой это понимать.
Глаза защипало от слёз. Я устала плакать и постоянно чувствовать, будто вокруг нет ни единого безопасного места, куда можно ступить. Подбородок задрожал.
Прекрасно. Веду себя как младенец.