Он подхватил её и высоко подбросил в воздух.
Я вскочила из-за стола, готовая поймать её, если она упадёт, — будто успела бы до неё добраться.
Но Малик без всяких усилий поймал Рози. Он поцеловал её в лоб с совершенно несвойственными ему любовью и заботой.
— Ну что, присядем? — Малик сел напротив меня, на другом конце стола. Он похлопал по стулу рядом с собой, а когда Рози забралась на него, протянул ей ложку. Из-за края стола едва виднелась её голова.
Девочка зачерпнула ложкой немного рагу и отправила в рот. Она ела с явным удовольствием, облизывая пальцы между кусочками.
— Вкусно, правда? — сказал Малик. Он вытащил салфетку из-под столовых приборов и протянул ей. — Где твои манеры?
Рози взяла салфетку и вытерла лицо, широко ему улыбаясь.
Он принялся накладывать ей еду на тарелку, выбирая блюда с нескольких серебряных подносов и из керамических мисок.
Я сидела на другом конце стола, лишившись дара речи.
— Может, теперь и ваши тарелки наполнить? — спросил Малик, приподняв бровь.
— Нет! — Жар пополз вверх по моей шее, и я потянулась за маффином, набитым черникой.
Я принялась есть в своё удовольствие, то и дело поглядывая на Малика и Рози.
Наверняка дело в его тёмной, соблазнительной силе. Он одурманивает её точно так же, как меня.
Набив рот сливовым пудингом, я задумчиво жевала и наблюдала за ним.
Малик зачерпнул сливовый пудинг и плюхнул его в миску Рози, а затем добавил кусок пирога.
— А теперь десерт.
Когда Рози принялась шумно уплетать сливовый пудинг, словно маленький щенок, он погрозил ей пальцем.
— Ай-ай-ай, Рози. Где твои манеры? Ты должна есть прилично.
Рози посмотрела на него, потом на свою миску и демонстративно принялась есть крошечными аккуратными кусочками, словно принцесса в замке.
— Уже гораздо лучше. Но пирог нужно есть вилкой. — Он протянул ей вилку.
Её маленькие пальчики сомкнулись вокруг прибора, и она подцепила кусочек ягодного пирога.
— Прекрасно! — похвалил Малик.
Рози похлопала себя по животику.
— Я наелась.
— Вижу, — сказал Малик. — Почему бы тебе не пойти на кухню и не помочь кухарке? Уверен, она будет рада помощнице.
Он выглядел таким гордым, словно любящий отец, только что одержавший огромную победу в воспитании собственного ребёнка.
— А можно я останусь с тобой? — спросила Рози с совершенно невинным выражением глаз.
— Конечно. — Он снисходительно и ласково ей улыбнулся. — Но только если будешь сидеть у меня на коленях.
Он похлопал себя по бедру.
Рози забралась к нему на колени и довольно улыбнулась.