— Надеюсь, — сказала она, вытирая глаза.
Мы с Маликом и Романом вышли в коридор и закрыли за собой дверь.
Снизу, из кухни, донёсся громоподобный голос Матиаса.
Я больше не считала его добрым и великодушным человеком. В очередной раз я столкнулась с собственнической, властной тьмой, возможно, самой могущественной из всех. По правде говоря, он до смерти меня пугал, дедушка он мне или нет.
— Ты должна заботиться об Эмили! Обращайся с ней с величайшим почтением! — взревел Матиас.
— Я так и делаю, месье! Я помогла ей родить ребёнка. Я делаю всё, что в моих силах! — не менее горячо отозвалась служанка.
— Принеси ей чаю, позаботься, чтобы ей было удобно… хоть что-нибудь! — прокричал Матиас.
— Немедленно, месье, — столь же громко ответила Анн Женевьев.
Ох, ну прекрасно, подумала я, закатив глаза. Любовная ссора…
Матиас стремительно прошёл через дом и встретил нас, когда мы спустились на первый этаж.
— Mon Dieu (прим. пер. фр. — Боже мой), — произнёс он, запустив руку в волосы. Он взял меня за руки. — Дорогая Оливия, как же мне жаль, что ты узнала обо мне при таких ужасных обстоятельствах. Уверяю тебя, тебе совершенно нечего бояться. Я безмерно благодарен за то, что ты появилась в моей жизни.
Он наклонился и поцеловал меня в висок.
— Идём, — сказал он, разворачиваясь. — Давайте устроимся где-нибудь поудобнее, и я расскажу вам продолжение своей истории.
Оцепенев и не зная, что сказать, я последовала за ним. Роман и Малик шли позади. Мой разум отчаянно пытался сложить воедино все новые кусочки этой головоломки. Мне хотелось лишь уснуть, проснуться и обнаружить, что всё это уже позади.
Когда мы устроились в комнате Нуар, согретой потрескивающим огнём, Матиас заговорил:
— Простите, что я был с вами нечестен. — Его взгляд метнулся от меня к Роману. — Я — первая тьма, когда-либо созданная в этом мире. Бальтазар — чудовище, которое создал я. И я должен взять на себя ответственность за своё творение.
Я откинулась на спинку дивана, ошеломлённая. Мой дедушка был самой первой созданной тьмой?
— За всем этим стою я. Теперь Бальтазар у меня, в подземелье, где он вдыхает белладонну. Всё, чего я хочу, — вернуть свою семью: Кору и Алину. Да, я — тьма, и счастье всегда будет от меня ускользать, но вам обоим не стоит меня бояться.
Я покачала головой.
— Я не хочу здесь находиться. Ты мог мне рассказать, Малик!
Малик спокойно встретил мой взгляд зелёными глазами. Смотреть в них было всё равно что вглядываться в изумруд — холодный и бесстрастный.
— Прости, я ничего не мог тебе рассказать. Матиас — это Аластер, мой наставник. Мы с ним уничтожим Бальтазара. Мы уже довольно давно это планируем.
— Это правда, — подтвердил Матиас, подавшись вперёд. — Но поверь мне, я никогда не причиню вреда ни тебе, ни Эмили. Я бесконечно благодарен за то, что вы появились в моей жизни. Всё, что я делаю, — ради вас, чтобы вам больше никогда не пришлось столкнуться с подобным. Обещаю, я всё исправлю.
От его слов я должна была прийти в восторг, но вместо этого меня охватило безразличное оцепенение. Я полностью закрылась в себе. Мне больше не казалось безопасным позволять себе быть уязвимой или открытой.
— Где Бальтазар? — спросила я.
Взгляд Матиаса забегал, прежде чем остановиться на мне.
— Он… внизу. Под домом у меня есть подземелье.
Ну разумеется. Наверняка ещё и с орудиями пыток.
— Я хочу его увидеть, — сказала я.
Матиас посмотрел на Романа.