— Солнечное затмение меня беспокоит, — ответил я. — Это единственный день, когда Тьма перестаёт быть Тьмой. На двадцать четыре часа мы лишаемся всей своей силы.
— Ты шутишь, — сказал Роман.
— Хотел бы я шутить. В этот день я буду прятаться. Мы даже не люди — нам приходится запираться и не выходить наружу. Для нас этот день — сплошное мучение.
На меня навалилась странная усталость, хотя я был переполнен поглощёнными душами мёртвых.
— Где твой брат, Роман? Где Марселиус?
Роман нахмурился.
— Не знаю.
Осман затараторил:
— Я встретил Романа и Марселиуса в таверне. Потом туда пришёл Коста. А затем какой-то мужчина по имени Бальтазар. Я почти уверен, что именно он забрал твоего брата, Роман. Потом я видел, как ты помог Роману выбраться и что вы оба пострадали от яда. Мы можем помочь друг другу. Я уже несколько дней помогаю Роману.
Хлещущий дождь начал действовать мне на нервы, поэтому я поднялся и протянул Роману руку.
Он тоже встал, и мы втроём перебрались под навес таверны, укрывшись от дождя.
— Откуда ты столько знаешь, Осман? — спросил я.
Он наклонился вперёд и стряхнул дождевую воду с чёрных волос. Выпрямившись, он ответил:
— Я уже говорил, что я учёный и целитель. Я родом из Анатолии, где Охотников за временем называют Чёрными Убийцами. Их общество в Константинополе гораздо могущественнее здешнего. И пытают они намного страшнее — куда страшнее, чем Коста и его люди. Мы с невестой приехали сюда, чтобы найти ответы об Охотниках и лунном кинжале. А теперь мы застряли здесь.
Он засунул руки в карманы.
— Я не знаю, где моя Рейна. Наверное, они уже убили её. Скорее всего, я никогда её не верну.
В горле зародилось рычание. Ебаный Монтего. Он обещал, что всё будет хорошо, если мы отправимся в путь вместе с ним. Клялся, что с моими спутниками ничего не случится. Но теперь Марселиус пропал, а Бальтазар и Коста здесь и творят свои зверства.
— Нам нужно возвращаться, — сказал я, стряхивая с себя отчаяние. — Мы должны отправляться в путь, если хотим найти Марселиуса. Он способен выдержать что угодно. Ему доводилось переживать вещи похуже.
Я повернулся к Осману.
— Ты идёшь с нами. Если судьба свела нас, мы должны прислушаться к ней.
Я направился к его дому, широкими шагами быстро преодолевая дорогу в своём стремлении поскорее отправиться в путь.
Роман, несмотря на слабость, не отставал.
— Подождите! — крикнул Осман, бросившись за мной. — Для меня большая честь присоединиться к вам. Могу я узнать ваше имя?
Я обжёг его взглядом.
— Меня зовут Малик.
Когда мы остановились перед домом Османа, я сказал:
— Собирай вещи. Ты сюда больше не вернёшься. Если ты думаешь, что Охотники схватили твою невесту, можешь не сомневаться: за тобой следят.
Глаза Османа расширились от страха. Он несколько раз моргнул, приходя в себя, а затем бросился в дом.
— Ничто так не действует, как страх божий, — усмехнулся Роман.
Я перевёл на него взгляд.